Уголовный арест имущества в банкротстве В декабре минувшего года Конституционный Суд разобрался с судьбой ареста, наложенного в уголовном деле на имущество лица, объявленного банкротом (Постановление № 46-П от 17.12.2025 г.). Немного о сути проблемы. Предположим, некто Иванов, учредитель и директор организации, привлекается к уголовной ответственности. Скажем, по делу о хищении. Следствием установлено, что на похищенные денежные средства директор Иванов приобретал недвижимость, оформляя её на свою же организацию. Потерпевший по уголовному делу заявил в том же уголовном деле гражданский иск с требованием возместить ущерб в сумме похищенных денежных средств. Следователь иск принял, и пока идёт следствие, для целей сохранения приобретённой (по версии следствия) на похищенные средства недвижимости, эту недвижимость арестовал. Арестовывает следователь, как правило, в таких случаях всё, что может отыскать: недвижимость, средства на счетах в банках, сколь-либо значимые активы организации. Но тут в отношении самой организации, где Иванов и директор, и учредитель, арбитражным судом принимается решение о банкротстве. Такое на практике случается часто: пока основное лицо организации находится под следствием (скорее всего, в СИЗО), организация накапливает долги, и кредиторы идут в арбитражный суд с заявлением о банкротстве. По закону о банкротстве признание организации банкротом влечёт снятие всех арестов с её имущества. Цель понятна: нужно собрать в конкурсную массу всё имеющееся у организации-должника имущество, продать его и все вырученные средства справедливо распределить между всеми кредиторами. Тут-то и возникает сложность. Вроде бы по закону о банкротстве наложенные аресты на имущество должны сниматься, но арбитражный суд арест, наложенный судом или следователем по уголовному делу, снять не может. Уголовные же суды, в свою очередь, аресты снимать не торопятся, обоснованно полагая, что имущество должно обеспечить восстановление нарушенных прав именно потерпевшего по уголовному делу. Именно эту несогласованность и разрешил в своём Постановлении КС. Сразу нужно сделать оговорку: разбиралась правовая коллизия лишь с теми арестами, которые наложены в уголовном деле в целях обеспечения гражданского иска, и не затрагивалось имущество, подлежащее конфискации. КС подтвердил, что аресты имущества, наложенные в уголовном деле, должны при банкротстве сниматься, а потерпевший в целях удовлетворения его гражданского иска на равных основаниях включается в очередь кредиторов. При этом в реестр кредиторов потерпевший, в интересах которого был наложен арест, включается как по личному заявлению, так и по заявлению конкурсного управляющего. То есть, даже если потерпевший хотел бы обратить взыскание на арестованное имущество в уголовном деле в обход всех остальных кредиторов, у него это не получится: арестованное имущество уйдёт в конкурсную массу, будет продано управляющим, а средства будут распределены между всеми кредиторами, включая потерпевшего. Решение, несомненно, правильное. Бытует мнение, что уголовные аресты «важнее» гражданских. Но это, конечно, не так. КС в Постановлении в качестве возможной меры предложил приостанавливать производство по делу о банкротстве для того, чтобы дождаться приговора по уголовному делу. Нужно это, вроде бы, для того, чтобы понять, имеет ли право потерпевший быть кредитором вообще. Думаю, на практике это не будет применяться. Банкротный процесс — длительный, имеет свою динамику, поэтому дожидаться приговора кто-либо из участников процесса не станет. Исключением могут быть случаи, когда потерпевший, включённый в реестр кредиторов, окажется мажоритарным, то есть основным кредитором.