Зарисовка Когда Лера согласилась присмотреть за домом тёти на окраине города, ей казалось, что это будет почти отдых. Тихая улица, старые яблони в саду, двухэтажный дом с резными ставнями — всё выглядело мирно и даже уютно. Тётя уехала на месяц к морю и просила только одного: «Не заходи на чердак. Там старые вещи, пыль и балки скрипят. Опасно». Лера, конечно, кивнула. И, конечно, не собиралась нарушать запрет. Первые два дня прошли спокойно. Дом жил своей обычной жизнью: днём он наполнялся солнечным светом, а вечером скрипел от холода и ветра, как и любой старый дом. Лера готовила, смотрела сериалы, переписывалась с друзьями. Иногда ей казалось, что наверху кто-то ходит, но она списывала это на расширяющиеся доски и своё воображение. На третью ночь она проснулась от звука шагов. Это были не обычные скрипы. Это были размеренные, тяжёлые шаги, будто кто-то медленно ходил из одного угла чердака в другой. Лера лежала, не двигаясь, и считала удары сердца. Она прислушалась. Шаги остановились. Потом раздался тихий скрежет, словно по полу что-то волочили. Она взяла телефон, посмотрела на время — 02:46. Дом был заперт, окна закрыты. Никто не мог туда попасть. «Мыши», — сказала она себе. «Или кошка забралась». Утром Лера решила проверить. Не сам чердак — она всё ещё помнила просьбу тёти — а хотя бы лестницу. Она поднялась на второй этаж и остановилась перед маленькой дверцей в потолке. К ней вела складная деревянная лестница. Дверца была плотно закрыта. На ручке висел старый медный замок. Замок был открыт. Лера долго смотрела на него, пытаясь вспомнить, не трогала ли она его сама. Вроде бы нет. Она вообще не подходила сюда. Внутри стало неприятно холодно, будто кто-то провёл льдом по позвоночнику. Она осторожно подтянула лестницу вниз. Та разложилась с тихим щелчком. Сверху пахнуло пылью и чем-то затхлым, влажным, как в подвале. «Просто посмотрю одним глазом», — решила она. Чердак оказался просторнее, чем она ожидала. Под покатой крышей стояли старые сундуки, коробки, накрытая простынёй мебель. В узком окошке едва пробивался свет. Всё выглядело обычным. Кроме следов. По пыльному полу тянулась чёткая дорожка, словно кто-то много раз проходил туда и обратно. Пыль была стёрта ровной полосой от одной стены к другой. И эта полоса заканчивалась у большого деревянного шкафа, стоящего в дальнем углу. Лера сглотнула и сделала шаг вперёд. Пол под ногами тихо скрипнул. В доме было так тихо, что звук показался оглушительным. Она подошла к шкафу. Дверцы были закрыты, но одна из них слегка отходила, будто не до конца защёлкнута. Лера протянула руку и осторожно приоткрыла её. Внутри было темно. Сначала она увидела только пустоту и старые вешалки. Потом её взгляд опустился ниже, и она заметила, что на полу шкафа лежит матрас. Старый, продавленный, с пятнами. Рядом стояла пластиковая бутылка с мутной водой. Лера резко отступила назад. Это не было похоже на забытые вещи. Это выглядело так, будто кто-то здесь жил. Она почти бегом спустилась вниз, проверила входную дверь. Закрыто. Окна тоже. В голове крутилось единственное объяснение — бездомный мог пробраться раньше, до её приезда. Но тогда почему он не вышел? Почему она не слышала, как кто-то спускается? И почему шаги звучали только по ночам? В тот же вечер она решила уехать к подруге. Но когда она начала собирать вещи, раздался глухой стук сверху. Не шаги. Один сильный удар, будто что-то тяжёлое уронили на пол. Лера замерла. Потом второй удар. И третий. Она медленно подняла глаза к потолку. Пыль посыпалась с люстры. «Он знает, что я нашла», — мелькнула мысль, холодная и ясная. Телефон в её руке завибрировал так неожиданно, что она вскрикнула. Сообщение было от тёти. «Ты ничего не слышишь по ночам?» Лера уставилась на экран. «Что ты имеешь в виду?» — напечатала она дрожащими пальцами. Ответ пришёл почти сразу. «Когда я жила там одна, я иногда слышала, как кто-то ходит по чердаку. Думала, что мне кажется. Но если вдруг услышишь — не поднимайся. И никогда не открывай шкаф