В этот момент наверху раздался медленный, протяжный скрип. Такой звук бывает, когда дверь очень медленно открывают. Лера не дышала. Скрип продолжался. Долго. Терпеливо. Потом шаги. Не быстрые. Не прячущиеся. Тяжёлые, уверенные шаги прошли по чердаку, остановились прямо над ней. Пол тихо затрещал. Она понимала, что надо бежать. Но ноги будто приросли к полу. Над её головой что-то царапнуло доски. Словно кто-то искал место потоньше. Потом послышался глухой удар. И ещё один. С потолка упал маленький кусочек штукатурки. Лера сорвалась с места и бросилась к входной двери. Руки дрожали так сильно, что она не сразу попала ключом в замочную скважину. За спиной раздался треск ломающегося дерева. Она не обернулась. Когда дверь наконец распахнулась, холодный вечерний воздух ударил в лицо. Лера выбежала на улицу и побежала по дорожке к калитке. И только тогда она заметила. Окно чердака. В нём кто-то стоял. Силуэт был слишком высоким для покатой крыши. Он не двигался, просто смотрел вниз. Даже на расстоянии Лера чувствовала этот взгляд. Она моргнула — и силуэт исчез. В доме погас свет. Соседи потом говорили, что никто туда не входил и не выходил. Полиция проверила чердак. Нашли только старые вещи и пыль. Никакого матраса, никакой бутылки, никаких следов. Шкаф стоял пустой. Тётя вернулась через неделю. Она позвонила Лере всего один раз. Сказала, что ночью снова слышит шаги. А утром обнаружила, что шкаф на чердаке открыт. И внутри кто-то аккуратно постелил матрас.