Почему клятва богов рекой Стикс считается нерушимой? Ответ на этот вопрос относит к самой сердцевине античных мистерий. Опять обратимся к «Теогонии» Гесиода («Теогония», 775-810). Великий рапсод повествует, что если кто из богов нарушит страшную клятву водами Стикс, то клятвопреступник на целый год погружается в недвижимое, бессознательное состояние, в тяжкий сон, а потом на девять лет изгоняется с Олимпа. Но почему это именно клятва водами Стикс? Гесиод описывает эту потустороннюю реку следующим, удивительным образом: Все воды мира на самом деле есть протоки единой мировой реки – Океана (Ὠκεανός), огибающего землю своим потоком. Все водоёмы рождаются из Океаноса. Все, кроме одного – реки Стикс. Гесиод говорит, что объём стока Стикс составляет десятую часть мировых вод. Стикс впадает в Океан, но рождается и вытекает эта река из таинственной скалы, высокой и неприступной. Где-то там, в доме с серебряными колоннами до неба, обитает страшная богиня Стикс. Но ключ к образу Стикс содержится в одном прилагательном этого отрывка: «Так-то вот клясться богами положено ненарушимой Стиксовой древней водою, текущей меж скал каменистых». («Теогония», 805-806). Пер. В. В. Вересаева. Вересаев словом «древняя» переводит прилагательное ὠγύγιος. Перевод верный, но мало говорящий о сути. Ὠγύγιος буквально значит «Огигийская», «огигическая». Этимология ὠγύγιος не ясна, но семантика этого слова имеет прямое отношение к царю Огигу и к Огигии. Огиг (Ὠγύγης) – эллинский «царь Горох», допотопный автохтон. Огиг связан с городом Элевсином, родиной Элевсинских мистерий: Павсаний приводит, впрочем, несколько неуверенно, одну из версий происхождения героя-эпонима Элевсина, его отец – Огиг («Описание Эллады», I, 38, 7). Феофил Антиохийский, со ссылкой на историка Талла, утверждает, что Огиг был царём Аттики (в те древние времена, якобы, называвшейся Актой), и участвовал в титаномахии против олимпийцев («Послание к Автолику», III, 29). Эмпедокл, описывая природу зрения, упоминает изначальный [мировой] огонь – ὠγύγιος πῦρ (В 84, 7 DK). Пиндар прилагает эпитет «огигический» к городу Флиунту (Φλιοῦντος ὑπʼ ὠγυγίοις ὄρεσιν), находящемуся рядом с городом Немея, где проходили Немейские игры («Немейские песни», 6, 46). Пиндар, вероятно, имел в виду тамошнего царя-автохтона Аранта. Эсхил огигическими называет египетские Фивы, город, безусловно, древний («Персы», 37). Но у него же в трагедии «Эвмениды» огигическим названо местожительство Эриний-Эвменид – пропасти и недра земли (κεῦθος ὠγύγιος) («Эвмениды», 1035). Софокл в трагедии «Филоктет» огигической называет царскую власть над народом мирмидонян (πᾶν κράτος ὠγύγιος) («Филоктет», 142). Эти примеры показуют хронологическую семантику: ὠγύγιος значит «первобытный, изначальный, примордиальный». Но о сущности огигичности не меньше говорит семантика пространственная. В целях понимания обратимся взглядом к острову Огигия. Попробуем заглянуть за покрывало Калипсо. Продолжение следует…