Наука очень многое выиграла, когда научилась доверять приборам, измерениям и «чистым данным». Но, кажется, в процессе все-таки что-то потеряла. Меня давно цепляет один вопрос: почему старые научные инструменты так часто были такими красивыми? Зачем астролябии скульптура, а телескопу лепнина? Из этого простого вопроса вырос большой текст о том, как наука постепенно вытесняла все слишком чувственное, наглядное и эстетичное во имя объективности. И о том, почему искусство снова возвращается в лаборатории. Внутри — стеклянные цветы и вирусы, анатомические Венеры, глина Максвелла, металлическая модель ДНК, звучащие нейроданные и рассказ о том, как форма делает возможным понимание.