Пока профессиональное сообщество врачей и непрофессиональное сообщество комментаторов в соцсетях препарирует страшный диагноз Лерчек, я смотрю на это и вижу нашу коллективную травму. Комментарии можно разделить на две группы. Одни пишут, как жалко девушку и как это страшно. Другие же с лупой ищут нестыковки: «как она ест шоколадку при раке желудка?», «почему не лежит после операции на позвоночнике?». И знаете, что объединяет и тех, и других? Страх. Первые боятся, что мир слишком жесток и несправедлив, что рак может прийти к кому угодно и никакая популярность тут не поможет. Они отчаянно хотят верить в чудо, потому что иначе как жить с мыслью, что это может случиться с каждым из нас? Вторые боятся обмана. Они уже обжигались на «честных» блогерах, на марафонах желаний, на идеальных картинках. И теперь любая драма воспринимается как пиар-ход. Это защита: «если я разоблачу, меня не обманут, я не поведусь, я не буду дураком». А по факту между этими полюсами лежит живой человек с четвертой стадией рака, который, возможно, действительно сейчас борется за жизнь, а не за хайп. Мы так устали от вранья, что разучились доверять даже чужой смерти. И это, пожалуй, самое грустное в этой истории.