"Я здесь часто употреблял слово «миссия», и это требует некоторого пояснения. Миссии тесно связаны с движениями и группами, и каждое из этих явлений имеет свои проблемі. Одно из самых проницательных описаний групп и движений, которое мне доводилось видеть, принадлежит одному из интеллектуальных источников Мизеса — Зигмунду Фрейду и сделано в его мощном трактате «Психология масс и анализ Я».4 В его понимании группа не имеет реального физического существования; это чисто социологическая фикция. Вследствие этого все её участники пребывают в постоянном экзистенциальном страхе: она может исчезнуть в любой момент. Поэтому необходимы определённые меры для поддержания фикции её существования. Он приводит в пример церковь и армию. Что у них общего? Они чрезвычайно приветливы на входе и жестоко карают на выходе. Они обещают благодать, вечную жизнь, мир и удовлетворение, приключения, героизм, мужественность, доблесть — и на этом основании привлекают новых членов. Но если кто‑то выходит, уходящего встречают жестокостью: отлучение, остракизм, позор, смерть, погребение за пределами «привилегированных» мест. Единственное различие в положении человека — направление движения: в зависимости от того, входишь ты или выходишь, тебя либо осыпают похвалами и обещаниями, либо клеймят и даже убивают. В этом и заключается сущность группы: манипулятивная, лживая, двуличная, обманчивая и в конечном счёте жестокая. Именно поэтому Ханс‑Херманн Хоппе называет государство «великой фикцией».5 Причина кроется в самой исходной фикции существования группы как таковой — её не существует, но мы говорим о ней так, будто она есть. Некоммерческие организации часто возглавляют группы и потому подвержены всем тем патологиям, которые описывает Фрейд. Они могут быть тёплыми и гостеприимными — до поры до времени; затем же становятся злобными и отвратительными, вопреки всем провозглашаемым ими миссиям и целям. Как только у вас появляется группа, возникает движение — ещё одна фикция. Однако для создания видимости движения необходим гуру‑лидер и послушные последователи, которые, как считается, влияют на общественное мнение. Это требует подчинения принципу лидерства, но сами лидеры чаще всего приходят к коррупции, иногда самых отвратительных формах. Эти смертные стремятся к символическому бессмертию в репутации «великих людей», ведущих за собой других, но такая власть развращает. Это не означает, что само лидерство — миф, однако существуют два его типа. Есть лидеры, которые стремятся окружать себя талантом и интеллектом и видят себя слугами дела, всегда готовыми хвалить и признавать заслуги других. И есть те, кто отталкивает и изгоняет талант и интеллект, воспринимая их как угрозу собственной значимости. Это неуверенные в себе типы, льстивые слуги которых без конца превозносят их величие. Их жажда лести не знает границ; и, что характерно, они не обманываются ею — они ею наслаждаются. Ещё одна черта заслуживает комментария: повсеместная междоусобная борьба в рамках групп, движений и некоммерческих организаций. Каждый, кто работал в этом секторе — большом или малом, — подтвердит: внутренняя борьба и фракционность являются подлинной сутью жизни некоммерческого мира. Как это объяснить? Здесь может помочь гегелевская теория самоидентичности.6 Большинство людей, занятых в интеллектуальных и миссионерских проектах, хотят верить, что они изменяют мир, но само понятие «мир» для маргинальных движений сужается до абсурда." https://mises.in.ua/article/the-nonprofit-racket/