​​Еще в 1990-е в публичном дискурсе в США начались дебаты о том, как страна и общество себя вели в период Холодной войны: СССР распался сам и все эти бесконечные войны и перевороты казались если не ненужными, то по крайней мере бесполезными. Многие бывшие диктаторы подпадали под следствие или в тюрьму, в самих Штатах яростно критиковали «архитекторы» североамериканской внешней политики, в первую очередь конечно Киссинджера. На одном из эфиров с Чарли Роузом, где обсуждали Камбоджу, он назвал девяностые the age of apologies and self-flagellation, т.е. эпохой извинений и самобичевания. Ко всему этому добавилось ощущение, что мир отходит от закона джунглей в сторону мира правил, где не то что диктаторы с кровавыми рукавами должны быть наказаны, но и сами спецслужбы с их black ops должны как минимум понести реальную ответственность за свои действия. Коммент на полях: на самом деле это касается не только США, но и много других стран. В чилийской историографии был свой долгий период господства нарратива о ЦРУ, свергнувшем демократию. Здесь когда-то это уже упоминалось, потом напишу еще раз. Новый миллениум почти сразу поставил под сомнение эти ощущения. Для нынешней истории здесь нужно обозначить один момент: после 9/11 большинство американцев изначально поддерживало операции на Ближнем Востоке, включая и популярных, как сейчас бы сказали, лидеров мнений. Один из главных либеральных колумнистов начала нулевых Томас Фридман у того же Чарли Роуза говорил следующее: «...пузырь терроризма, который в основном надувался в 1990-е годы, подразумевал, что врезаться самолетами во Всемирный торговый центр -это нормально. Обматываться динамитом и взрывать израильтян в пиццериях - это нормально. […] И что ваша пресса называла людей, которые занимаются такими вещами - это нормально. [...] То, что мы узнали на инстинктивном уровне 11 сентября, - этот пузырь представлял фундаментальную угрозу для нашего общества. […] Нам нужно было отправиться в ту часть мира и лопнуть этот пузырь. […] Вот, Чарли, о чем была эта война. Мы могли бы ударить по Саудовской Аравии, она была частью этого пузыря. Могли бы Пакистану. Мы ударили по Ираку, потому что могли». К середине нулевых военный угар сошел на нет и настала пора очередного витка рефлексии «а как мы вообще вот это додумались поддержать» и появилось два дополняющих друг друга нарратива: первый можно охарактеризовать как «невинные массы обманулись военной пропагандой и жили в некотором роде в параллельной реальности» (по сути продолжение идей Бодрийяра) и второй «дипстейт/shady elites/ВПК и ТНК обманули население, чтобы продвинуть нужную им политику». В обоих нарративах прослеживается наследие рефлексии девяностых (и вполне из более дальних времен, подсказывайте), но актуализированное под вызовы нулевых. Примерно в 2005-2009 выходило очень много работ в той или иной мере критикующую эпоху: и Антонио Негри с Майклом Хардтом закончили свою трилогию о глобализации; Джон Миршаймер написал свой бестселлер про израильское лобби; Стивен Левитт (который сам экономист из Чикаго кстати) дебютировал со своей Фрикономикой; Том Хэнкс с Джулией Робертс снялись в фильме про ЦРУ в Афганистане, а создатели The Wire выпустили Generation Kill. Наоми Кляйн с The Shock Doctrine была в самом мейнстриме и это по-моему очень важно держать в голове. Какой у нее главный тезис? Теневые элиты ради своих корпоративных интересов используют или специально создают кризисы, чтобы проводить худшую для населения и выгодную для себя политику. Продолжение ниже.