Итак, вновь волнующая тема денег, тема психологии богатства и бедности. Этот «проклятый денежный вопрос»… Вопрос денег, этого символа цивилизации, - вызывает в нас одновременно и прагматическое, и волнующее переживание. Как бы мы к этому ни относились, деньги имеют определенную власть над нами. До такой степени, что мы связываем обладание ими с судьбой. В общественном сознании деньги, обладание значимыми материальными ресурсами являются мерилом успеха. Часто деньги делают судьбу, успех, позволяют нам менять жизненные обстоятельства, обыкновения и практики, выбирая для себя более подходящее. Кому не знакомо чувство: появились деньги – здравствуй, жизнь. Они вселяют чувство уверенности, одаривают надеждами и планами. Беспокойна мысль человеческая – она все время гонит нас вперед, - еще и еще… Вопрос в том: двигаясь к «еще и еще» в фокусе моего внимания количественный аспект или же для меня важна сама способность конденсировать и конвертировать количество в некое новое качество. Количественный аспект сообщает нам голые цифры, чисто экономическую стоимость. Мы сидим со счетами и калькулируем каждое мгновение своей жизни. О какой же психологии богатства здесь можно говорить… Когда я двигаюсь к возможности и к раскрытию способности создавать новые качества в своей жизни, используя те ресурсы, которые есть с моем распоряжении, в психологическом смысле я на пути богатства. Я начинаю потихонечку собирать разрозненное в некую целостность, режиссируя себя, свою жизнь. Сводя себя и то, чем я обладаю, к голым цифрам, я беднею. Вспомним классиков: «А все отчего, маменька? Все оттого, что я не привык думать, как богатые-то люди думают; всё думал так, как бедные думают; вот оно теперь богатство-то в голове и не помещается. А вот привыкну, так ничего». Из к/ф «Женитьба Бальзаминова» Богатство в голове не помещается. Оно и не поместится, когда мы находимся в чисто арифметических конструкциях, без поддержки лесами символического. Это когда экономическое бежит впереди паровоза, опрокидывая все остальное. Тема фаустианства. Нам так хочется обналичить бытие, наши ценности, усилия, интересы, свои дарования. Как у Астрид Линдгрен: «Послушай, папа, — сказал вдруг Малыш, — если я действительно стою сто тысяч миллионов, то не могу ли я получить сейчас наличными пятьдесят крон, чтобы купить себе маленького щеночка?» «Малыш и Карлсон, который живёт на крыше» «Экономика невозможного» (работа Марселя Энафа, французского антрополога и культуролога), когда мы пытаемся оценить бесценное, тем самым перестаем его ценить, потихонечку обесценивая и себя, попадаем в ловушку эффективности и рациональности, утрачивая связь с живой тканью бытия. Это вопрос соотношения символического и экономического. Символическая ценность нематериальна, но она во главе угла, она правит балом. А если экономическое начинает преобладать над символическим – не избежать кризиса: наши ценности начинают обесцвечиваться, проседать, мы утрачиваем главное - смыслы. Это как выключить ток в сети – свет исчез, и все погасло. 👀