Думала сейчас на тему злопамятности. Иногда люди подчеркивают, что они не злопамятны. Подразумевая то, что они легко отпускают обиды прошлого и двигаются дальше, не зацикливаясь на плохом. В этом даже может быть идея, что раз я помню только хорошее — я хороший человек, потому что не ношу плохое в себе. Так вот, не носить плохое в себе — это конечно облегчение. Только вопрос: плохое действительно не носится или оно вытесняется и не носится только в сознании, оставаясь в бессознательном состоянии? Вытеснение плохого срабатывает, когда ресурсов на то, чтобы взаимодействовать с реальностью не хватает. Потому что реальность не состоит из примитивного разделения на хорошее и плохое, как в детских сказках, когда сразу понятно, кто герой, а кто злодей. И если близкий человек совершает ужасные вещи — это сложно выдержать. Сложно соединить — несоединимое, «героя» и «злодея» в лице одного человека. Когда мужчина — добытчик, обеспечивающий семью, попутно бьет или уничтожает самооценку критикой — это один человек. К женщинам это тоже применимо, разумеется. И речь здесь не только об «ужасных примерах», можно не замечать того, что муж/жена или образование/работа — хоть и хорошие по очевидным критериям, но совершенно тебе не подходят. И если внутренних ресурсов (чтобы увидеть картину целиком) не хватает — начинают срабатывать защитные механизмы психики. Реальность начинает фрагментироваться. Что в этом плохого? Этот процесс нельзя контролировать, он происходит автоматически. Также, нельзя в одном месте чего-то не видеть, а в остальном — все осознавать. Поэтому речь идет о полном искажении реальности, которая все время делится на части и никак не соединяется в одну. Человек становится забывчивым, потому что принцип вытеснения уже срабатывает не только «по делу», но и без. Человек становится нечувствительным. Вспоминая очевидно трогательный момент (как радостный, так и печальный) — он не чувствует ничего. Вытесненное остается актуальным, оно (вытесненное) влияет на жизнь: на поступки, на реакции, на выборы. Человек поступает не так, как хочет, а так, чтобы обойти возможность увидеть реальность. То есть, поступает неосознанно. И, кончено, страдает от непонимания, как самого себя, так и происходящего в его жизни. Чтобы обслуживать защитные механизмы — тратятся ресурсы психики. Человек тратит большое количество своих сил, своей энергии, на то, чтобы удерживать барьер, за которым находится правда. Чем больше искажение — тем больше сил тратится на то, чтобы НЕ видеть. Потому что увидев — с этой правдой придется что-то делать. Обратно уже не развидишь. Вот поэтому люди трезвеют, когда приходит разочарование. Разочарование — это когда ожидания в голове не соответствуют реальности. Чем больше несоответствие — тем больнее разочарование. Чем больше вытесняется — тем больше тревоги. Тревога — это нечто фоновое, отравляющее жизнь. Это сигнал, что что-то происходит, но что именно — непонятно сознанию. Тревога помогает не уйти в забвение, не остаться в мире иллюзий и искажений. Она стучит откуда-то изнутри, напоминая, что реальная жизнь проходит мимо, она не замечается. Таким образом злопамятность может оказаться нужным качеством, хотя бы на определенном этапе. Хотя на самом деле речь идет о том, чтобы помнить зло, помнить плохое. Тогда, что с этим плохим делать? Ходить и злиться? Тут начинается взросление. Кто-то на всю жизнь застревает в злопамятности, обвиняя других в своих проблемах и неудачах. Живет обидами. Живет и ненавидит весь мир. А кто-то — растет. Делает выводы и не допускает больше насилия по отношению к себе. И сам себя не насилует, то есть не заставляет себя делать то, что не нужно и не важно. Перестает жить ожиданиями, что другие должны соответствовать и принимает взрослые решения относительно своей жизни. Тогда — да, злопамятность уходит, прошлое уже не ранит, оно переосмысляется и перестает влиять на настоящее. Жизнь действительно становится легче и хорошего в ней видится гораздо больше.