Год назад тут, в Ташкенте, у меня состоялся совершенно неправдоподобный разговор с бывшим коллегой. Мы случайно пересеклись в метро по пути домой и разговорились. Жена и дети приезжали к нему на лето, и он рассказывал, как это было здорово. Он с эмоциями рассказывал, что это его третья жена, и только с ней он почувствовал себя мужиком. Я пристала к нему с расспросами, чтобы разузнать, что ж там за женская мудрость такая, чтоб невзрачного, стремного мужика, что подкатывает яйца к каждой смазливой юбке, захотеть оставить себе. Он поведал, что ушел от первой жены потому, что она не хотела бескорыстно рожать от него детей. Она ему заявила: "Чтобы дети росли в комфорте и достатке, для начала нужно купить квартиру и начать больше зарабатывать". На это он плюнул ей в лицо, собрал свои две рубашки, и ушел от этой меркантильной суки искать ту, которая родит от него просто так. — Нашел? — спрашиваю. — Нашел. Старшие дети от нее. Вторая жена родила от него детей без квартиры и достатка. Сама все обеспечивала. Но потом с ним случилась третья жена, которая за каким-то хером увела его у второй! При этом, на момент увода она была финдиректором предприятия, получала в пять раз больше, чем он, и как сыр в масле каталась. Но в порыве увода мужика из семьи она ушла с директорской должности, стала простым бухгалтером, пристроила его на хорошее место, чтобы он почувствовал себя добытчиком. С третьей женой у него, наконец, дела пошли в гору. Он впервые почувствовал себя мужиком. Я в ахуе выскочила из вагона метро на ближайшей остановке, пытаясь прийти в себя от только что услышанного дерьма. У роберта Рождестенского есть совершенно омерзительные, на мой взгляд, стихи. Меня физически тошнит от этих сторочек. Я не раз видела, как бабы в раболепном благоговении вторят этим стихам и комментируют, какие они глубокие. Меня же выворачивает от одного имени Роберта Рождественского. Будь, пожалуйста, послабее. Будь, пожалуйста. И тогда подарю тебе я чудо запросто. И тогда я вымахну — вырасту, стану особенным. Мужик, всесто того, чтобы быть мужиком, говорит бабе перестать хотеть большего, подрезать себе крылья, предать себя, стать слабее, чтобы он, по возможности, хоть что-то из себя выдавил.