Я с трудом могу вспомнить, что же такое "всё" нам отдавали, и что нам на самом деле доставалось? Что делалось целенаправленно для нас? Семья жила без достатка, без планов и целей. В основном выживали, а не жили. В семьях друзей родителей детям непринужденно уделяли больше заботы и внимания, давали свободу, приучали к независимости и достоинству. У нас же ничего подобного не было. Отстаивать свое достоинство было недостойным, меня тут же опускали до неблагодарной скотины, которая ничего из себя еще не представляет, чтобы рот открывать и высказывать пожелания. Родители вечно грызлись, а мы с братом выступали для них зрительным залом и молчаливой поддержкой. До меня только сейчас дошло, что мама страдала биполяркой. Несколько раз в год ее мотало в штормах злобной жестокости. В эти периоды она первой тащила меня на костер, когда появлялся повод. В месяцы просветления, на мои попытки понять ту дичь, что она творила, она только отмахивалась: "Хватит это вспоминать, сколько можно? Отстань! Что ты за человек такой? Что ты такая злобная?" У отца же была своя деформация. Он так и не вырос из трехлетнего ребенка, которого мать сдала в интернат, да так за ним и не вернулась. Умотала на Север, вышла замуж и родила себе новых детей. Как-то по пьяни он рассказал, что ждал ее возвращения всю жизнь. Из капризного, обидчивого ребёнка, который стремился быть хорошим для кого угодно, только не для своей семьи, он так и не вырос, куда уж ему было стать взрослым для кого-то еще. Уже неделю прихожу в себя и размышляю о том, что достается нам в наследство, а что — в наследие, да под какие флаги мы становимся под властью когнитивных искажений. Терпеть не могу выражение "Кровь не водица". Убеждена, твердят его только те, кому выгодно навязать тебе покорность, безропотность и причастность. Те, для кого твоя инакость, твой успех, твое нежелание ломать себя — как кость в горле и ничего, кроме отвращения и злобной зависти, не вызывают. Это выгодно тем, кто стыдит тебя предателем потому, что ты отказываешься в ущерб себе в сотый раз спасать бездельников от выученной беспомощности, потому что вы родственники и что-то друг другу должны как семья. "Кровь не водица" — так, может, это предупреждение о том, что выбирать тех, с кем ты эту кровь смешаешь и кого выберешь своей родней, нужно очень осторожно. Ибо, действительно, кровь не водица. Ошибешься — уже не развяжешься. Я совершенно точно знаю, что если бы я не оставила их всех позади и не пошла своей дорогой, не оправдываясь, не поясняя своего выбора, родители сожрали бы меня ровно как в повести Сорокина. Как сожрали моего брата. О том, как больно наблюдать близких людей в штопоре саморазрушения, я подумаю в другой раз. Все чаще натыкаюсь на концепцию, что никого не нужно спасать, все одно никого не спасешь против воли. Не нужно мешать природе. Наверное, научиться с состраданием наблюдать гибель тонущих кораблей, но придерживаться политики невмешательства — навык осознанности другого уровня. Не знаю.