2019: мои мысли от удара дронами в Абкайке и Хурайсе Осень 2019‑го. Лента новостей, спутниковые снимки, кадры ночного пожара. И то самое видео — удар по объектам Saudi Aramco в Абкайке. Смотрел и не мог отделаться от одной мысли: «А что, так можно было?» Несколько беспилотников — и в один день с рынка выпадает около 5,5 % мирового предложения нефти. Без вторжения армии. Без ракетных залпов стратегического уровня. Без массированного удара авиацией. 14 сентября 2019 года атака на объекты в Абкайке и Хурайсе фактически парализовала крупнейший в мире узел подготовки нефти к экспорту. По оценкам, временно было выведено из строя около половины добычи Саудовской Аравии — примерно 5 % мирового предложения. Источник по событию: https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%90%D1%82%D0%B0%D0%BA%D0%B8_%D0%BD%D0%B0_%D0%90%D0%B1%D0%BA%D0%B0%D0%B9%D0%BA_%D0%B8_%D0%A5%D1%83%D1%80%D0%B0%D0%B9%D1%81_(2019) Видео (кадры последствий и расследования): https://www.youtube.com/watch?v=8x4uw-BQLjU 🧠Первые мысли Первая реакция — профессиональный диссонанс. Мы привыкли считать проектными сценариями: — проливы ЛВЖ; — разрушение резервуаров; — загорание насосных; — факельное горение; — BLEVE и другие технологические аварии. Но удар БПЛА — это совершенно иная угроза. Это преднамеренное воздействие по уязвимому узлу, причем с последствиями, которые практически невозможны статистически. Что будет если разрушить стенку резервуара и поджечь розлив нефти в каре? Площадь горения может в 10 раз превысить площадь проектного пожара. И на такие очаги не предусмотрены техника, запасы пенообразователя и т.п. А если поджечь одновременно несколько каре? И если при этом разрушить резервуары для противопожарного запаса воды на объекте, расположенном в пустыне? И что делать? Что теперь — каждый завод защищать ПВО? 🔥Почему это принципиально новый класс риска Проектные пожары — это то, что мы умеем считать и описывать. Они формализованы в нормативной базе, просчитаны в моделях, для них существуют типовые решения: интенсивность подачи пены, схемы водоснабжения, время локализации и тушения, радиусы опасных зон. Удар дрона с боевой частью — явление иного порядка. Это внешнее, преднамеренное воздействие, причём потенциально множественное и координированное. Несколько аппаратов могут действовать одновременно, с разной тактикой и различными средствами поражения. Они способны вывести из строя энергоснабжение, повредить резервуары противопожарного запаса воды, операторные, серверные, нарушить работу нескольких технологических блоков сразу. В этом случае речь идёт уже не просто о пожарной нагрузке, а о сценарии комбинированного поражения объекта — с одновременным нарушением как технологической, так и противопожарной устойчивости. ❓Что это означает для инженерной практики После 2019 года многое внутри перевернулось. Как инженер по пожарной безопасности я вдруг ясно увидел: дешёвые, доступные беспилотники создают качественно новый класс рисков — пожаров, к которым отрасль исторически не готовилась. Сценариев сложных, многоточечных, трудно прогнозируемых по динамике развития. Конечно, мелькала мысль: возможно, это единичный случай. Но стало очевидно — это не исключение, а начало новой эпохи уязвимости. После атак 11 сентября 2001 года рамки металлоискателей стали обязательным элементом аэропортов по всему миру. Точно так же после 2019 года вопрос защиты объектов нефтяной промышленности от дронов перестал быть теоретическим — он стал инженерной задачей для всех стран без исключения. Вопрос «а что, так можно было?» очень быстро сменился другим — «как защититься?» И он по прежнему актуален.