Перечитывая «Сексуальную жизнь в Древней Греции», чудесным духом которой, идущим от Ганса Лихта, восторгаюсь; пересматривая не столь давние фотозапечатления, всё ещё яркие, как неувядяющие солнечные лучи в облаках памяти; переосмысляя кинокартины, как та же римская «Великая красота», ноющее сочетание великого и малого в мире постистории; любуясь на возросшего, пленительно красивого котика с лоснящейся густой шёрсткой и тремя тёмными отметинами-кольцами на конце хвоста, не по возросту зрелого, аки барс; я словно бы проживаю многое и сразу. Время волшебно делит естество человеческое на разные виды его же самого. Граница того прежнего, ощущаемая, совсем не делит пополам, а словно мост, пусть и зыбкий, соединяет с минувшим состоянием, позволяя быть разным, не утрачивать детский живительный исток и иные припоминания, что никогда не были ошибками, но частью пережитых ощущений, питающих душу. Всё многообразие испытаний, испытуемых чувств, услышанного, увиденного и иного, многогранными пазлами впечатались в вариации картин жизни. Неувядающее цветение даймония, с благодарностью принимающего, уже полно множеством диковинных и немыслимых было растений, бутонов и лепестков. Велика же радость ощутить цветение завтрашнего дня