​Вчера я без малого треть дня провёл в поезде и вообще был чуть ли не в нескольких местах одновременно, как Фигаро или Труффальдино, поэтому простите, что не поздравил вчера, и поздравляю вас с Рождеством именно сегодня - праздник до отдания идёт ещё неделю, так что считайте, что и не опаздывал (оправдание так себе, но мне нравится). Адвент длится 24 дня, а с Рождеством - венцом нашего почти месячного марафона - можно и подождать. За 24 дня ежедневных постов на канале я понял следующее: а) почему отказался от ежедневных постов - больно хлопотно; б) вам нравятся стихотворения, и я сам удивляюсь, почему не сделал отдельную поэтическую рубрику - надо озаботиться этим вопросом; в) я устал и хочу отдохнуть хотя бы недельку - так что постараюсь вернуться с новым чтением для вас уже на следующей неделе. А в продолжающееся Рождество давайте вспомним одного из главных святочных авторов отечественной литературы - Николая Семёновича Лескова и его рассказ "Штопальщик". Герою-рассказчику во время его побывки в Москве надоедает гостиничная жизнь и хочется пожить по-домашнему. Он жалуется на гостиничные неудобства своему другу-священнику, а услышавший разговор псаломщик предлагает остановиться у своего кума Василия Коныча, портного, которого и священник, и псаломщик почему-то называют «Maitr taileur Lepoutant». Рассказчик интересуется, француз ли Василий Коныч, и получает удивлённый ответ - нет, конечно, с чего вы взяли? Ах, вывеска, да это "одна лаферма", к тому же вон рядом висит такая же на русском, даже точнее. Василий Коныч оказывается приятным собеседником и в какой-то момент рассказывает историю своего французского имени. С ранней юности у него открылся талант штопать так, что вещь выглядит как новая. С таким талантом Василию прочили блестящее будущее - но сначала у него умерли родители, когда сам он был ещё очень молод, а потом на Рождество, когда Василий был в церкви, сгорела квартирка, где он жил - погорели и швейные принадлежности, без которых нельзя работать, и отданные на штопку вещи. Один из заказчиков, потерявший в этом пожаре шубу, предлагает Василию работу, чтобы с получки тот выплатил долг. Василий соглашается и начинает починять платье постояльцев гостиницы, куда его приводит благодетель-заказчик. На Рождество, Новый год и Крещение ожидаются гуляния и, как следствие, "безобразия", после которых костюмам точно потребуется починка. На этой работе штопальщик показывает себя с наилучшей стороны, неплохо зарабатывает, женится на сестре подбуфетчика - своего "партнёра по бизнесу", а спустя год-два на Рождество, перед Новым годом, получает заказ на штопку дырки на спине фрака от постояльца первого номера - богача и самодура, обещающего либо озолотить, если штопка удастся, либо скрутить в бараний рог при обратном исходе... Остановимся на самом интересном месте. Любовь Лескова к "антикам", русским чудакам, в своём чудачестве обнаруживающим недоступную для прочих мудрость, силу и некую особую значимость, для нас очевидна. Конечно, Василий Коныч - очередной такой антик, похожий на остальные лесковские типы и непохожий ни на кого, но больше всех напоминающий Левшу: гениальный мастер-артист, чьё мастерство, во-первых, строго ремесленно-професиональное, а во-вторых, скромно довольствуется вторыми ролями. Левша куёт гвоздики для подковок на английскую блоху, Василий Коныч не умеет фасонисто кроить, но не имеет равных в художественной штопке. Правда, с Левшой всё выходит по-лесковски мрачно и даже с каким-то злобным мазохистским ковырянием в том, как всё, что могло пойти не так, идёт не так - а у Василия Коныча получается святочная сказка, в которой даже обидчик человеческого достоинства смиренного штопальщика (на секундочку, облагодетельствовавший Василия Коныча домом) получает справедливое воздаяние поделом. Одним словом, хорошо и приятно. #рождество #лесков