Плохие описания хорошего (судя по всему) секса в книжках.
День, когда какие-то старики задвигают, что Манойло «пишет как мужик / пишет как Басинский» и считают это комплиментом. День, когда гомофоб со сцены цитирует «Откровение Иоанна Богослова» и грит, что Толстой на своём колосе вертел Сартра и Камю. В этот день закрывается премия Андрея Белого. Ну чё, бля, довольны?
На самом деле кринж пиздец блядь, ну и премия, ёбаный рот этого литпроцесса
Не знаю, есть ли в «Муравьином боге» секс — прочитал страниц тридцать и было скучно (почти как от «Повелителя вещей» Чижовой), — но у романа есть премия «Ясная Поляна». А у Саши Николаенко есть река, куда она каждый день ходит. И все хорошо, и слава тебе, Господи.
о, ебать, я «Чагина» читал как раз
Вообще, я и сам своего рода российская Кармен Мария Мачадо. Девочки, записываемся на авторский курс «Пишем как Маша Гаврилова» 💅🏻💅🏻💅🏻
А вот рассказ из книжки российской Кармен Марии Мачадо Маши Гавриловой «Ужасы жизни», которая вышла у No Kidding Press. Текст называется «Экспедиция», но гораздо уместнее что-то вроде «Если б я ебал коня». Конь стал плавно двигаться ко мне. В его лице был испуг. В моих глазах был интерес. Почему же конь идет ко мне? Сами предложения, путаница с временами глаголов — всё кричит о принадлежности к эротической прозе. Представьте: скромница Маша отправляется в экспедицию в Алтайский край. Здесь она в...
Когда писатель идеологичен, рано или поздно он неизменно оказывается в центре противоборства литературы и политики — и чаще всего ему приходится выбирать ту или иную сторону. Захар Прилепин служит тому примером. Вступив в литературную среду нацболом, Прилепин долгое время балансировал между политикой и литературой, удерживая равновесие — не без помощи либеральной публики, восхищённой этим интересным и боевитым moujik'ом. Но после «Обители» и 2014-го года Прилепин окончательно выбрал политику, чт...
А вот повод что-то написать — хайптрейн по Пелевину. Проглотил три книжки подряд, чего никому не желаю, но вернулся с потрясающим из «Transhumanism. Inc.» Иван ушел в борьбу со стихиями: преодолел волны платья, кружевную пену трусиков – и отважно нырнул к тому, что было спрятано под ними. Вот он, вход в священную пещеру, откуда вышло человечество. В ней горит вечный огонь, костер жизни, которому четыре миллиарда лет. Непрерывная цепочка любви от первой живой клетки до Няши. А он – охот...
Помогите! Дайте секс!
«Фрукты и фруктики», к слову, отличная повесть. Там есть Дядя Якудзы, а пацаны голышом прыгают в стекловату. Про первое не знаю, но второе, как мне рассказывал сам Павел, реальная тема. Интересно, в общем. Да и как может быть плохим текст, который заканчивается репликой «охуительно»? Я как-то написал о «Фруктах и фруктиках» вот тут, нещадно, впрочем, проспойлерив саму повесть. Но заслужив сдержанную похвалу Елены Погорелой.