Рачкова про искусство

Признаться, поначалу я только заглянула на выставку и побежала за книжкой в музейный магазин. Шла через египетский зал и думала: а я бы всё не так сделала! Обклеила бы выгородки самыми отвратительными жёлтыми обоями в цветочек, расставила бы мебель из барских усадеб – и появился бы настоящий «провинциальный» дух, подходящий к этим портретам. А уже затем, походив по выставке и почитав этикетки, подумала: ну и не надо, выставка не про это. Но только когда дошла до конца экспозиции, во мне начала з...

У меня очень сложные отношения с явлением «андеграунда» в отечественном искусстве. Меня смущает чересчур богемный образ жизни этих художников – как следствие, я очень плохо знаю историю неофициального искусства. Поэтому выставка Татьяны Кернер в «Царскосельской коллекции» стала для меня открытием. Выпускница Средней художественной школы при Академии художеств, студентка Николая Акимова, в поисках тотальной художественной свободы она оставила работу театрального художника и детского педагога, выб...

В Эрмитаже показывают провинциальные портреты – и от этой выставки у меня противоречивое впечатление. С одной стороны, мне было очень интересно читать этикетки, вникать в тонкости реставрации и атрибуции работ, с другой – есть ощущение, что меня назидательно поставили на место, и я почувствовала себя полным дилетантом в музейном деле (и чувство это, понятно, не самое приятное). Если честно, я думала, что «провинциальность» и «наивность» определяются способом изображения: нарисовано не академичес...

Гюрджян родился в Нагорном Карабахе в патриархальной армянской семье, учился в частном реальном училище в Москве и увлекся скульптурой благодаря знакомству с Паоло Трубецким. С 1907 по 1914 годы живёт в Париже, где ваяет Толстого, которого позднее установят в Толстовском сквере (оказывается, есть такой скверик в 16-м округе), а ещё знакомится с Горьким и Лениным. В 1914 г. Гюрджян вернулся в Российскую империю жил в Тифлисе и Москве. В московской мастерской он работает над памятником Врубелю (те...

Недавно случайно открыла для себя серию книжечек 1919 года «Кому пролетариат ставит памятники», где в одному ряду с Марксом, Чернышевским и Стенькой Разиным оказались Золя, Бетховен и Врубель. В некоторых из книжечек есть фото памятников, выполненных в рамках плана монументальной пропаганды – прекрасного «Лудвига Ван-Бетховена» и других покажу в комментариях, но больше всего меня заинтриговал Врубель. Ещё не заглянув в книжку, я подумала, что в ней должно быть фото проекта надгробия, созданного ...