Telegram — это кот Шредингера. Он одновременно и жив и мертв. Формально — заблокирован. Фактически — жив. Сообщения то пропадают, то возвращаются, медиа виснут, но иллюзия пульса остается. Мы зависли в квантовой суперпозиции, когда связь есть, но ее уже нет. И только сейчас мы прочувствовали, чем для нас был Telegram. Это не мессенджер. Это инфраструктура связей, наша уютная медийная пещерка. Домик улитки, который годами строили из карбоната кальция, а теперь нежное улиточное тельце вытаскивают из раковины. Это банковское хранилище нашего социального, медийного и символического капитала. Друзья, работа, сообщества, дурацкие мемы, важные переписки, случайные знакомства, шутки, которые никто кроме нас не поймет. И вдруг «вклады» растворились. Чаты можно перенести. Аккаунты — экспортировать. Но важную часть нашей цифровой идентичности вынули, как фрагмент мозаики, оставив пустоту. Помню, как после запретграмма я зашла в новую соцсеть с гордым функционалом: «перенеси аккаунт в один клик». Скачала все свои 48 постов, сижу довольная. Одна. Без единого подписчика. И вдруг накрывает — космическое одиночество. Ты есть, а связей — нет. И вот мы снова в этой квантовой реальности: одновременно объединены и изолированы. Привычный мир сужается, а нам в сотый раз напоминают, что здесь ничего не принадлежит нам. Ни данные, ни контент, ни даже эти зависшие медиафайлы. Когда-то я придумала сюжет антиутопии «Облачный пепел». 2222 год. Все культурное наследие оцифровано, перенесено в облако — ибо носители давно истлели. И вот случайный сбой, и все сгорает в топке цифрового апокалипсиса. Человечество начинает с нуля. Казалось, гениальная метафора хрупкости нашего мира. А теперь смотришь на экран, где ничего не грузится, и думаешь, что «Облачный пепел» — это не антиутопия. Это наша реальность. Напишу-ка в Комитет кинематографистов! Хоть рукопись продам 🤣 #зебрасторител