​​🇳🇪 «Топливный джихад» пытаются повторить и в Нигере. Только там им занимаются не джихадисты, а «Патриотическое движение за свободу и справедливость» (MPLJ) во главе с Макама Мусой Конай, которое выступает за восстановление конституционного порядка, освобождение и возвращение к власти свергнутого в июле 2023 года Мохамеда Базума. В первые недели после прихода к власти военных на севере, в регионах Диффа и Агадес, образовалось несколько военно-политических группировок тубу и туарегов, среди которых – «Патриотический фронт освобождения» (FPL) Махамаду Салаха, из которого затем и выделились MPLJ, а также «Патриотический фронт справедливости» (FPJ) Махамата Тори и «Совет сопротивления за республику» (CRR) Рисы Аг Булы. FPL и FPJ вербовали в основном среди тубу, СRR – среди туарегов. Они дополнили существовавшее с 2016-го «Движение за справедливость и восстановление Нигера» (MJRN) – еще одну группировку тубу, в основном базировавшуюся в Ливии. Их возглавили бывшие повстанческие лидеры, которые при посредничестве Базума примирились с президентом Исуфу и участвовали в работе его правительства (ныне проживающий в эмиграции во Франции Аг Була был министром): исключением стал только 37-летний дипломированный врач и контрабандист Махамат Тори, которому, впрочем, удалось привлечь людей, работавших на прежние власти. После свержения Базума работать с меньшинствами новым военным властям стало неинтересно, поэтому те перешли в вооруженную оппозицию. Но единого фронта у них не получилось. В мае 2024-го FPL и CRR договорились сотрудничать, но уже в сентябре Аг Була распустил «Cовет» и создал «Свободные вооруженные силы» (FAL), что в CRR не поддержали. А месяцем ранее из FPL выделился MPLJ. Военные успехи FPL, FPJ и CRR, которые вместе не насчитывали и тысячи человек, тоже оставляли желать лучшего: FPJ заявил о себе лишь в июне 2024-го похищением префекта департамента Билма. В ноябре 2024-го часть боевиков FPL и MJRN сложила оружие, а в феврале 2025-го Салаха, к тому времени лишенного нигерского паспорта, задержали на юге Ливии силы Халифы Хафтара. Тем не менее, не представляя серьезной военной угрозы, они нащупали ахиллесову пяту военного режима – нефтетранспортную инфраструктуру, которая является единственным стабильным источником пополнения бюджета в условиях санкций и ухода донорской помощи. Своими целями они объявили иностранные, в первую очередь китайские добывающие компании. В центре внимания – участок Транссахарской магистрали RN-11 Танут – Тигидит и профинансированный Пекином нефтепровод длиной почти 2000 км, который доставляет нефть из района Агадем на северо-востоке в бенинский порт Семе-Кподжи. В ночь с 16 на 17 июня 2024-го боевики FPL первыми устроили подрыв на участке нефтепровода в департаменте Тескер. MPLJ изначально действовало решительнее. В сентябре 2024-го оно заявило об убийстве 14 солдат и двух жандармов в местности Ширфа, а 2 сентября 2025-го MPLJ взяло на себя ответственность за нападение на охранявших дорожные работы нацгвардейцев в Абаламе. В обнародованном на следующий день коммюнике группировка заявила о старте кампании против «обслуживающих»военный режим в Ниамее иностранных компаний, в первую очередь из КНР. В следующем заявлении от 12 октября группировка вновь предостерегла иностранные компании от любого – прямого или косвенного – сотрудничества с военными властями Ниамея. 16 и 26 ноября и 6 декабря в Агадеме (регион Диффа) совершили еще несколько подрывов на нефтяных объектах. Столкнувшись с санкциями ЕС и резким сокращением бюджетной помощи, власти рассчитывают, что запущенный в марте 2024-го нефтепровод сыграет решающую роль в «укреплении суверенитета страны». Однако наладить доверительные отношения с бенинскими коллегами и китайскими партнерами, в частности, с CNPC, хунте пока не удалось. Поэтому в октябре с началом учебного года в школах запустили инициативу «сто франков для родины – вклад в будущее» по сбору взносов в «Фонд солидарности по спасению родины», который школьникам предлагается делать «в