💗ПОД ЖЁЛТЫМ АБАЖУРОМ | Оля Орляцкая 😳Дворы приобрели то непереносимое состояние, которое наступает только в распутном марте. Мокнущий наст на невидимом асфальте слышно, как парфюм соседа по лестничной клетке сутки спустя. Пахнет скользкой хвоей, будто ты снова оказался в аномально тёплом декабре, полезными не в городах удобрениями и оттаявшими зимними потерями... Вверх смотреть хорошо, вниз — не стоит. Вон в центральной луже — где брода нет! — захлёбывается крохотная собачка, похожая на мочалку из джута. Не туда ступнула, бедняжка. Мимоходом, с бережка толщиной в волос, ловишь её за капюшончик и передаёшь несчастной хозяйке, тонущей с другого конца акватории. Пошарив в той же луже, находишь палку для скандинавской ходьбы, обмотанную, будем надеяться, водорослями. Или хотя бы паклей.. Бережок обваливается от такого натиска. Все становятся одинаково прекрасны значительно выше колен, ближе к капюшонам. После влажных приключений хочется выпить горячего чаю под жёлтым абажуром. Но хозяйка говорит: "А идёмте к нам, здесь близко!". И ты выходишь на развилку судьбы, думая всего лишь о чае. Но абажур там, куда пришли, — ярче Солнца. (И не меньше, если сравнивать, как учат дизайнеры интерьеров, любое помещение со Вселенной.) Очень уютный и нарядный, в бахроме и вышивке под хвостатых райских птичек, надетый на колокол с ободками в чёрной опушке. Чай тоже в наличии: заварка, печенюшки, электрический чайник с рижским сервизом "как у бабушки" выставлены на школьной зелёной парте. Вплотную к розовато-румяной и припудренной пылью стене, где зияет старая обгоревшая розетка. Это бывший колонный зал заводоуправления, тоже бывшего когда-то лицом богатого предприятия. Теперь в пространстве, годящемся под реконструкцию военных сражений даже с отсечками на колонны, нагорожены столы с несколькими зальными полукреслами. Моя новая вертлявая подружка, неожиданно представившись Венерой, на опыте просачивается через мебельный лабиринт. Знакомит всех "со спасительницей" себя и Белого Карлика. (Кличка у собаки идеальная!) Встречаем плотного Сатурна со своей выпивкой, шало вращающего глазами. Величественно помалкивающего Урана, способного просто с руки положить мяч в баскетбольную корзину. Не полную Луну, всю в сиреневом дыму, — бледную женщину с травами в мешочках, обкуривающую себя благовониями. Воинственного Марса, яростно протыкающего пальцем какого-то вещуна-эксперта в телефоне. Я уже обсохла и даже приноровилась к неземной обстановке. Показываю на угрюмого мужчину за угловым столиком: — Это, наверно, разобиженный Плутон? Венера хватает меня за руку: — Не пойдём к нему! Это Меркурий. Третьи сутки ретроградный... — Тогда, конечно, не пойдём! — Чего ж в таком деле не сговориться. — Позвольте, Венера, полюбопытствовать.. Вы как сюда попадаете? Юпитер здесь сторожем? — Да. Только Нептун. Юпитер у нас спутники ищет. — Здорово, — реагирую, — у вас функционал расписан. А скажите, вы здесь открыто для общего досуга собираетесь или как анонимные астрономы? — "Все мы бражники здесь, блудницы...", — внезапно недобро усмехается Венера. Ого, думаю, да она себе на уме. Как и они все, впрочем. Общее впечатление от этого клуба у меня складывается какое-то прихотливое, будто дурашливый свадебный конкурс довели до тяжёлого мордобоя. Но на цитату всё же откликаюсь: — Так чего ж невесело вместе вам? — Так мы и не веселиться приходим. Хотя танцы будут. И отошла к своему Карлику, лающему на Луну, влезшую на стул с аромасвечой. Может, это прелюдия к танцам? Если так, то убогий затевается бал...