Были с сыном в усадьбе Измайлово. Ее облагородили, поставили скамейки, открыли музеи. В экспозиции музеев часто упоминался П.Д. Барановский. Наверное, многие, даже далекие от реставрации люди, слышали о нём. Вокруг его личности ходит много слухов и домыслов. Кто-то говорит об опрометчивых поступках, необоснованных решениях, ненаучности. Он действительно, был решительным человеком и смело делал то, что сегодня уже недопустимо. Но всё-таки нельзя рассуждать о нём с позиции сегодняшнего дня. У каждой личности, как и у истории в целом есть контекст. Если же посмотреть на его жизнь, то можно увидеть большую любовь к памятникам, самопожертвование и нестяжательство. Емельянов, работавший с П. Д. некоторое время, вспоминал его слова: "После того, как взорвали собор и колокольню Симонова монастыря в январе 1930 года, я не могу проходить мимо. Я не могу себе простить, что Симонов монастырь уничтожен, а я остался жив". Мое отношение к Барановскому глобально никогда не менялось. Со студентческих лет я его уважаю и считаю выдающимся человеком, много сделавшим для спасения памятников. Это не отменяет мое несогласие с ним в некоторых вопросах. Например, мне очень жаль разобранную архитектуру 19 века для раскрытия Георгиевского собора в Юрьев-Польском. Петр Дмитриевич достоин полной, глубокой, вдумчивой монографии. Знаю одного человека, который может её написать, потому что собрал огромный материал. Нужно же где-то черпать силы для работы, несмотря ни на какие трудности. Нужно сверяться. И я очень ее жду.