Сегодня буду лютовать, поэтому уберите детей и слабонервных от экранов! Повод – «непроверенная информация из проверенного источника». Короче, очередная байка о ТРИЗ. Теперь о том, что сам создатель Альтшуллер под конец жизни разочаровался в своем детище. А это красноречиво говорит о том, что это метод – фигня полная. Ну что ж, вооружимся не домыслами, а фактами. И посмотрим, выживет ли эта пикантная байка при свете дня. Представьте картину: человек якобы «охладел» к делу всей жизни. И что же он делает в этом состоянии прохладного равнодушия? С 1989 года и до самой смерти в 1998-м он, бедняга, из последних сил тащит на себе бремя должности президента Ассоциации ТРИЗ. Не выходит в отставку, не передаёт бразды — мучается. В 1997 году, за год до кончины, его, видимо, совсем «допекло», и он в приступе отчаяния... инициирует создание Международной ассоциации ТРИЗ (МА ТРИЗ). Классический жест разочарованного человека: если надоело, нужно немедленно масштабировать это на весь мир! И, конечно, совсем уж признаки «творческого кризиса»: его последняя крупная работа, «Жизненная стратегия творческой личности», выходит в 1994-м. Всего за четыре года до смерти. Совершенно ясно — писал из-под палки, от нечего делать. Откуда же ноги растут у этой прекрасной сказки? А всё из-за того, что гений вёл себя как... ну, гений. Он посмел критиковать свои ранние наработки. Представьте ужас последователей! Создатель заявил, что первые инструменты вроде 40 приёмов — это лишь азбука, а настоящая поэзия — это АРИЗ и законы развития. Ну, ясное дело: если критикует начало, значит, отрицает всё. Железная логика! Это как обвинить Шекспира в том, что он разочаровался в языке, потому что перестал писать сонеты и взялся за трагедии. Проблема фастфуда. Когда ТРИЗ пошла в народ, её начали упрощать, вульгаризировать и продавать как «креативность за два дня». Альтшуллер, как шеф-повар, видящий, как его фирменное блюдо превращают в доширак, естественно, морщился и говорил: «Это не совсем то». А искатели сенсаций тут же радостно кричали: «Смотрите! Он и свою-то кухню не любит!» Эпилог. Вердикт Таким образом, слух о разочаровании — это идеальный винегрет из непонимания эволюции мысли, любви к упрощённым драмам и нежелания видеть труд учёного. Настоящий Альтшуллер не «охладел». Он горел — горел желанием сделать теорию совершеннее, очистить её от шелухи, вывести на новый уровень. И это горение, эта критика и были высшей формой любви к собственному творению. Так что давайте оставим красивую сказку о разочаровании для голливудских биографий. Наша история куда круче: это история о том, как человек до самого конца не впал в самодовольство, а продолжал думать, критиковать и строить. А это, согласитесь, куда интереснее банального «охладел».