Так и представляю, как это выглядело при Иване Грозном. В палату входит дьяк и почтительно подносит царю большой лист бумаги, перо и чернильницу. - Подпиши, надёжа царь наш батюшка. Царь берет бумагу и возводит на дьяка недобрые глаза: - А по госту ли писано, Федорко? - По погосту? Так погост, царь батюшка, он при каждом храме … - И ты на нем скоро будешь, если уши не почистишь. По госту писано??? - Пппо каккому госту? - побледнев, спрашивает дьяк. - На перья и бумагу. Исперва гостовый приказ устанавливает норматив на перья и бумагу. ГОСТ. Опосля Боярская Дума утверждает. Дондеже не утвердит, никаких бумаг не пишется, ибо недействительны суть! Дурак! Невежа! Скважина! Змея запазушная! Шпынь ненадобный! Я тебя учить должен??? - Царь, надежа, - валится в ноги дьяк, - не вели казнить… слово молвить … спасения нет от ихних гостов. На бердыши. на пищали, на стрелецкие шапки, кафтаны, пуговицы, колокола, свечи, охабни, кокошники ежедён присылают. Намедни на рынке ходили с палочкой да овощи меряли. Которые с палочкой не сходятся - то в канаву обочечную. Котка завёл казанского, так пришли, котка померили, потом хоромину, из миски его поели да напустились: «Ты, де, собачий сын, гост содержания тварей Божиих нарушаешь, гореть тебе в аду, а пока три серебряных деньги давай». Штрах наложили, котка забрали. Окороти ты их, батюшка, совсем сил никаких нет. Отощали животишками от их гостов, хоть в петлю». Царь погружается в глубокую задумчивость. Потом говорит: - Поди, скажи Малюте, пусть зайдет. Дело есть.