Все - и я тоже, - говорят о том, сколько всего делает терапевт для того, чтобы взращивать и охранять доверительный глубокий контакт с клиентом. А давайте-ка внесем немного справедливости, чтобы не получалась однобокая картина: самоотверженные трудяги-терапевты и их клиенты, которые не видят, сколько же всего вложил в работу их психолог. Речь не только про деньги, которые часто первым делом вспоминаются. Хотя и про деньги тоже. Выделить кусок бюджета, который регулярно отдаешь за терапию, тоже дело непростое. Была у вас сессия, после которой вы вышли с ощущением: “Ух ты, блин, вот это у меня сейчас жизнь перевернулась!”, или вы вышли на плато и встречи с психологом кажутся поверхностными и пустыми, вы все равно соблюдаете договоренность об оплате. В некоторые дни, возможно, вы смотрите в выписку из банковского приложения и задумываетесь, на какие Мальдивы можно было бы слетать в конце года, если бы эту сумму каждый месяц откладывать. Или вы твердо знаете, что терапия вам нужна и вы планируете быть в ней столько, сколько понадобится, а, значит, нужно как-то переживать тревожные мысли и тревожные события: зарплату урезали, внезапно нужно ставить элайнеры или вам очень нужна внеплановая неделька отпуска - и при этом вы согласились на обязательство внутри отношений, от которого не отказались и имеете намерение выполнять в любых обстоятельствах. Кроме денег есть время. Да-да, вы, возможно, третий месяц не можете встретиться с лучшей подругой, пропустили мамин день рождения и вообще ничего не успеваете. Но при этом раз в неделю (а бывает, что и два, и три) приезжаете в кабинет или приходите в окошко зума, чтобы пятьдесят минут разговаривать с другим человеком. Отношения требуют энергии. Да, терапия может ощущаться облегчением, потому что кажется, что энергия там не тратится, а, наоборот восполняется. Ведь терапевт вам не рассказывает: “А вот у меня…”, не просит советов и не сетует на то, что не выспался, колено ноет и собака написала на диван. Но эмоциональный труд не ограничен одним только слушанием другого и контейнированием его переживаний. Говорить о себе бывает трудно. Открываться в чем-то уязвимом требует той самой энергии для усилия, для акта смелости, но и замалчивание этого уязвимого, которое хочет быть услышанным, тоже требует приличного куска сил. Близость рождается там, где есть постоянство. Каждая сессия может быть откровением, прорывом и инсайтом разве что при условии, что вы видитесь раз в пару месяцев. Когда ваши встречи проходят каждую неделю, неминуемо будут “пустые”, “проходные” сессии, сессии, наполненные скукой, а также сессии, на которые плетешься, думая: “Блин, вот бы сейчас просто сесть в кафешке, выпить спокойно кофе, книжечку почитать - но нет, блин, иду к психологу…”.Чувствовать, что идти не хочется, и все равно прийти со всем этим недовольством, потому что у вас есть договоренность и вы ее уважаете, - это, так-то, немалая внутренняя работа. В мире, где все большему количеству людей сложно вовремя оплатить счет за электричество или не опоздать на встречу, потому что скорость жизни высока, плотность событий велика, во внимании нужно держать уйму всего и сразу, встроить новую связь с кем-то - регулярную, постоянную, - и соблюдать установленные для этой связи договоренности - это уже немало и непросто. Я часто повторяю фразу “уважение к сложности человеческого опыта”. Мне хочется отдать должное этой сложности внутри терапевтических отношений со стороны того человека в отношениях, который вообще-то не учился их специально выстраивать. Иногда у этого второго человека сложный период в жизни. Иногда ему вообще с раннего детства тяжело с чем-то постоянным, с границами, с договоренностями. Он все равно входит в эти отношения, соглашается на некоторые договоренности, принимает вместе со своими правами еще и обязательства - и выбирает продолжать при возможности в любой момент прекратить.