глава шестая Дороги! Мать твою налево!.. Кошмарный сон, верста к версте… Ах, Александр Сергеич, где вы?.. У нас дороги ещё те!.. «Лет чрез пятьсот дороги, верно, У нас изменятся безмерно»,— Так ведь писали, помню, вы? Увы! Вы, видимо, правы!.. Писали вы: «…дороги плохи, Мосты забытые гниют, На станциях клопы да блохи Заснуть минуты не дают…» — И на обед дают говно… Теперь не то уже давно. Клопы уже не точат стены, Есть где покушать и попить, Но цены, Александр Сергеич, цены!.. Уж лучше блохи, блядью быть!.. Однако ж сей базар оставим, И путь к Татьяне свой направим, Затем, что ветер сладких грёз Нас далеко уже занёс. Я рад бы обойтись без мата, Но дело, видно, хуевато: Село глухое и — Москва… У Тани кругом голова. В деревне новый ёбарь — это Затменье, буря, конец света. Здесь ёбарей — как в суке блох: Кишат, и каждый, бля, неплох! Ей комплимент за комплиментом Здесь дарят (мечутся не зря!) И, ловко пользуясь моментом, Ебут глазами втихаря. Один глядит едва, украдкой, Другой — в открытую, в упор, Походкой мимо ходит краткой… В углу давно и гул, и спор: «Да я б влупил ей, господа!» — «Нет, чересчур она худа!» — «Так что же, я худых люблю И этой, верно уж, влуплю».— «Нет, эту вам не уломать!» — «Так что ж, я лгу, ебёна мать?!» — «Посмотрим!» — «Хули там, смотри!» — «Так что же, господа, пари? Вы принимаете, корнет?» — «Я захочу, так и минет Она возьмёт, чёрт побери!» — «Так что, пари?» — «Держу пари!» — «Вы искушаете судьбу!» — «Через неделю я ебу!» — «Минет, минет… А если нет?» — «А если нет — всё отдаю И целый месяц вас пою!» — «Что ж, вызов принят! По рукам!»