А ведь не случайно, что патриарх Кирилл так тепло поздравил сегодня утром нового Верховного лидера Ирана — Моджтабу Хосейни Хаменеи, сына убитого аятоллы: «Дорогой брат! Сердечно поздравляю Вас с избранием Советом экспертов Ирана на пост Верховного лидера страны! <…> Вы принимаете ответственность за государство и его граждан в драматический период, когда перед Ираном стоят многочисленные экзистенциальные вызовы. Народы наших стран связаны добрососедскими отношениями. Русская Православная Церковь поддерживает плодотворный диалог с иранской исламской общиной, который основан на взаимном уважении и общем стремлении к сохранению традиционных нравственных ценностей. Надеюсь на его дальнейшее развитие». Нет, это не формальность. Это самое настоящее восхищение. Почти зависть. Патриарх Кирилл внезапно увидел идеальную модель передачи власти. Собирается Совет экспертов – 88 богословов (по-православному – Архиерейский собор). И этот «архиерейский собор» Ирана избирает сына убитого аятоллы его законным преемником. Возможно, под давлением КСИР, но, разумеется, строго по уставу. И тут самое интересное. Ведь у патриарха Кирилла такой кандидат тоже есть. Если его сын окажется достаточно близок к ФСБ и хотя бы немного знаком с богословием – схема, в общем, понятна. Есть, конечно, каноническая закавыка насчёт опыта управления епархией. Но в 1989 году иранская конституция тихо убрала требование о том, чтобы Верховный лидер был марджа ат-таклид. Хаменеи-старший был всего лишь ходжат-оль-эслам — и ничего, выбрали и возвели в аятоллы прямо по ходу дела. В условиях военного или послевоенного времени некоторые правила, как известно, хорошо умеют гнуться. Так что шанс есть, не правда ли?