Каждую весну в Немане мы с дедушкой пересматривали фильмы об Иване Бровкине. С тех пор весна у меня ассоциируется с Бровкиным. В моей памяти он идёт ранним утром и поёт песню под гармошку. Бродит между домов в деревне. И пахнет почему-то цветущей алычой и вишней. Есть те вещи, которые помнятся. Деревянные подлокотники на старом кресле, часы, бьющие в полночь, семена огурцов и помидоров на местной газете. На балконе пучки мяты и мелиссы. За шторой у кровати мешок сахара, будто наполненный давно растаявшим снегом. У весны почти неуловимый утренний свет. Когда так тихо и хорошо, что хочется, чтобы это не кончалось. Ночь отступает, день ещё не начат. Царство снов переходит в царство реальности. И это ощущается на кончиках пальцев. Прошло много времени. Но когда я слышу песни под гармонь, в груди щемит. Когда ловлю переход от марта к апрелю, мне тоскливо и хорошо. И я рад, что с этим ничего нельзя поделать.