Фантазирую: представляю себе картину, в которой США и Европа прекращают военную помощь Украине. Та капитулирует, измученные люди радуются наступлению мира. Путин устраивает концерт в Лужниках — он провел денацификацию и демилитаризацию, и теперь деды могут гордиться — их внуки завоевали несколько новых территорий. Трамп тоже очень горд, он — миротворец. Европа разводит руками: были бы рады помочь, но логистика, оборонный заказ — не успели все согласовать. Я задаю себе вопрос: а поменяется ли что-то в моей жизни, если война закончится так? Например, завтра? Внешне — нет. Скорее всего, если это произойдет, я даже не соображу сразу, что случилось. Буду долго-долго думать, читать, слушать новости; спрошу мужа, а правильно ли я поняла, что все, война закончилась? Может, я выйду на какую-нибудь акцию протеста, а может, останусь дома. Все-таки странно было бы протестовать против окончания войны. Но внутренне — да, пугающе много во мне поменяется, и вот почему. У меня есть череда убеждений. Они похожи на бетонные сваи, на которых я строю дом — картину мира и себя внутри него. Самые важные из этих убеждений у меня почти протестанские: мир базово справедлив, человечество идет вперед, свобода лучше, чем несвобода. Если со сваями все в порядке, во мне просыпается пионер-герой. Я чувствую, что мир мне подходит, и лечу к нему в обнимку. Когда сваи шатаются, пионер-герой засыпает, а просыпается маленький циник-конформист. Он говорит: я был очарован, но теперь разочаровался — и ложится на бочок. Без ощущения, что мир базово справедлив, я еще не жила. Не хотелось бы узнать, каково это. Возможно, в душе я слягу на бочок. Внешне буду продолжать делать какие-то материалы, может, даже неплохие; но внутри сваи будут подкосившимися. PS: Вообще это все какая-то длящаяся мучительная травма свидетеля.