О ЗЕМНОМ БЕССМЕРТИИ Каждое утро мы с командой читаем главу из Писания и вместе её разбираем. На этой неделе мы начали послание к Филиппийцам. Там в первой главе изложены известные слова апостола Павла, которые в современном переводе РБО звучат так: «Я буду и дальше проповедовать так смело и открыто, что благодаря мне ещё больше воссияет величие Христа — или жизнью моей, или смертью! Ведь для меня жизнь — Христос. Значит, смерть мне в прибыль… Что выберу, не знаю. Разрываюсь между двумя желаниями. Хочу уйти из этого мира и быть с Христом. Это лучше — и намного! Но остаться жить нужнее, ради вас». (Флп. 1:20–24) Павел говорит предельно ясно: для верующего уход из этого мира — не катастрофа, а приобретение. Смерть — это момент, когда человек узрит «лицом к лицу» всё то, что сейчас видит «как бы сквозь тусклое стекло, гадательно». Для христианина это великая надежда! Я понимаю страх смерти у атеиста, так как он убеждён, что за пределом физического существования всё обрывается. Но когда за эту жизнь судорожно хватается человек, называющий себя верующим, для меня это странно. Здесь обнаруживается не глубина богопознания, а её отсутствие. Увы, многие путают переживание Божественной реальности с эмоциональным восторгом от «волшебных сказок». Апостол Павел показывает и главную причину, по которой стоит дорожить земной жизнью: она нужна для служения людям. Во всём остальном переход через смерть несравненно лучше. Поэтому христианин призван с радостью смотреть на физическую кончину. Во время моего последнего эфира на Бусти «Вопросы/ответы» был задан вопрос о вере в то, что именно наше поколение станет первым «бессмертным». Я ответил прямо: христианские толкователи всегда понимали слова Христа «верующий в Меня не увидит смерти вовек» не как обещание земного бессмертия, а как дар вечной жизни с Богом. Поэтому идея, будто нынешнему поколению дана особая привилегия «бессмертия», кажется мне наивной. Церковь всегда учила иначе: человек проходит через естественную смерть, а затем воскресает к жизни с Богом. После эфира мне предложили публичные дебаты на эту тему. Я отказался, потому что считаю такие споры бесполезными. Словами здесь мало что докажешь. В подобных вопросах окончательный ответ дают не дебаты, а сама реальность. И вот ушёл в вечность Андрей Яковишин — человек, которого его сторонники называли «апостолом бессмертия». Пишу об этом без злорадства и без желания уязвить. Напротив, я искренне соболезную его родным и близким: он ещё многое мог сделать для них здесь, на земле. Но Божий порядок остаётся неизменным: «плоть и кровь не могут наследовать Царствия Божия» (1 Кор. 15:50). Если говорить откровенно, сама мысль о бесконечном продлении нынешней земной жизни кажется мне ужасной. Когда человек уже почти всё испытал, всё видел и многократно переживал, бесконечное повторение одного и того же едва ли похоже на блаженство. Скорее, это напоминает ад на земле. Мечты о «вечной жизни на земле» звучат не как Евангелие, а как плохо замаскированный страх умереть. Я хочу не бесконечного продолжения этого мира, а иного мира. Вечная жизнь — это не просто наша привычная земная жизнь, растянутая до бесконечности. Это иной порядок бытия, иная реальность в Боге, которую земное воображение до конца вместить не может. Закончу словами автора самого популярного после Писания труда в истории христианства — Фомы Кемпийского: «Блажен тот, кто всегда держит перед глазами час своей смерти и ежедневно готовится к ней». Действительно, вся наша земная жизнь — это подготовка к главному дню, дню перехода в Вечность.