5 апреля 2016 года Владимир Путин подписал указ, который запустил большие реформы в силовых структурах. Внутренние войска МВД, существовавшие в том или ином виде ещё с царских времён, перестали быть частью министерства. На их основе, а также за счёт ОМОН, СОБР и вневедомственной охраны создавалась новая структура — Федеральная служба войск национальной гвардии. Идея не была новой: разговоры о создании аналога европейской жандармерии или американской Национальной гвардии ходили в экспертной среде ещё с 1990-х. Но реализовали её только спустя два десятилетия. Формально задачу сформулировали чётко: вывести из МВД наиболее боеспособные и технически оснащённые подразделения, чтобы они работали в связке, но под прямым управлением президента. На практике первые годы ушли на то, чтобы свыкнуться с новой структурой. ОМОН и СОБР, привыкшие к своим традициям и оперативной самостоятельности, оказались в жёсткой военной вертикали. Внутренние войска, в свою очередь, учились работать не только в режиме подавления массовых беспорядков, но и в новых для себя полицейских функциях — например, контролировать оборот оружия. Настоящее боевое крещение для Росгвардии, как и для многих других силовых структур, наступило позже. С началом специальной военной операции подразделения ведомства оказались на передовой. Причём не в привычной роли охраны тыла или блокирования населённых пунктов, а в полноценных штурмовых действиях. Сводные отряды СОБР и ОМОН, по сути, выполняли задачи, сопоставимые с армейскими. Это потребовало пересмотра материально-технической базы: с 2023 года ведомству официально разрешили иметь на вооружении танки, артиллерию и реактивные системы залпового огня. Формально это объяснялось необходимостью противодействовать диверсионным группам и мятежам, но фактически превратило Росгвардию в структуру, способную вести полноценные боевые действия. В последние два года произошло и организационное укрепление. В феврале 2026-го президент утвердил новое положение о Главном штабе ведомства, расширив его полномочия в части оперативного управления и разведки. По сути, это легализовало ту роль, которую Росгвардия уже играла — автономного силового блока с собственной авиацией, тяжёлой техникой и разветвлённой региональной сетью. К своему десятилетию ведомство подошло с двойственной репутацией. С одной стороны, это одна из самых боеспособных структур. С другой — внутри самой системы продолжаются споры о её месте: военная структура или полицейская? Мобилизационный резерв или оперативная сила? Устав внутренней службы и казарменное положение соседствуют с задачами, которые раньше решали исключительно оперативники. Тем не менее сам факт, что Росгвардия сохранилась, расширила полномочия и получила тяжёлое вооружение, говорит о том, что десятилетний эксперимент признан состоявшимся. Власти увидели в ней не временную надстройку, а постоянный инструмент, который оказался востребованным в условиях, когда грань между внутренней безопасностью и вооружённым конфликтом окончательно стёрлась. В региональных управлениях 27 марта, как обычно, пройдут торжественные построения и вручения наград. Но главные итоги десятилетия, вероятно, будут подводить не в актовых залах, а в рабочих кабинетах и на полигонах — там, где решается, какой быть Росгвардии в следующее десятилетие. С праздником, солдаты и офицеры! С Днем войск национальной гвардии! —— Дорогу осилит идущий, а мы теперь в MAX!