-Тише пиши, услышат же! — шепотом крикнула она. -Да не могу я, карандаш скрипит. Поди специально такие делают, чтоб издалека нас вычислять. — он подсвечивал налобным фонариком неровный, грязно-коричневый лист бумаги, испещренный серыми карандашными закорючками. — Я закончил вроде. Читать будешь? –Сам читай. Твой почерк даже прокурор не разобрал. Только шепотом, а я на стреме постою. Парень взял обрывок, направил свет на текст и начал: -День 256. Запасы заканчиваются, электричества нет ровно 200 дней. Воду отключили неделю назад. Оба живы, в норме. Хочется помыться, но для этого нужно выйти в интернет, оплатить счета, а это сам знаешь, чем чревато. Если есть возможность, отправь голубем влажные салфетки, да напиши как сам. Помни, нельзя сдаваться, мы — антиМАХксеры, дети антиваксеров, нас так просто не возьмешь! И да хранит тебя святой Телеграм. -Нормально, я отправляю. Подай мне голубя. Он же подкрепился? Это могла бы быть глава из книги «Как мы боролись с МАХ». В ней рассказывалось бы о том, как люди боялись, что мессенджер украдет фотографии их кошек, списки продуктов, переписки с семьей, а потому ушли в глухое подполье. То был бы роман о бесстрашных сопротивленцах, которые шагнули наперекор системе и конечно победили. Но нет. Потому что никто за вами не следит. Государству не интересны ваши домашние животные и то, что вы готовили на обед. А если вы приготовили для страны гадость, вас найдут хоть в МАХ, хоть в голубятне. —— Дорогу осилит идущий, а мы теперь в MAX!