Звук горящего хвороста должен успокаивать, ведь что может быть лучше, чем возможность погреться у крупного костра. Языки пламени с каждой секундой поднимаются все выше и выше, пытаясь дотронуться до усыпанного звездами неба. На подобную красоту можно смотреть вечно, однако кое-какая деталь в этой картине, кажется, является излишней. Огонь искренне держит грешников в плену объятий с надеждой успокоить их оскверненные души и приглушить бесчисленные крики. Удивительно то, что за костром царит такое празднество, будто сжигают чучело на Масленицу, чтобы развеять пепел над полями для будущего урожая. Если бы я мог так же отречься от отребья и набивать брюхо разными вкусностями, может, мне жилось бы легче? Я вижу, как они гибнут, как гибнут их сердца. Их гримасы до жути страшные, они настолько искривлены от надлежащего наказания, что я просто остолбенел. Грешники просят о помощи, умоляют меня облегчить страдания, но даже мои губы не дают мне раскрыть рта. Я стою и смотрю на казнь, как завороженный. Чувствую, как с каждым их криком по телу разливается какая-то непонятная теплая субстанция. Страха как не бывало. Мне теперь даже хочется веселиться. Почему же я считал эту картину такой… грязной? Она ведь прекрасна. Да, прекрасна настолько, отчего настроение стремится за языками пламени – наверх.