– Интересно… когда же я покину этот серый мир? – парень закуривает сигарету и через пару секунд выпускает полупрозрачный клубень дыма. – Может, после этой бессмысленной жизни я наконец увижу яркие краски и вдохну полной грудью? Хотя… я же буду мертв, о чем я вообще задумываюсь. Чужие уши ловят слова незнакомца. Старик выглядит опрятно: идеально выглаженный деловой темно-синий костюм, аккуратно завязанный галстук, чистые туфли и, наконец, цилиндр, без которого весь силуэт не показался бы настолько привлекательным. Пожилой мужчина подходит к «пустому», встает рядом и снимает с себя головной убор. – Юноша, Вы знали, что мы каждый год проживаем свою дату смерти? – он смотрит куда-то вдаль. Парень слегка поворачивается к своему внезапному собеседнику. Явные морщины украшают его лицо, возникает первая мысль: «немного ему осталось». Смерть дышит ему в затылок, однако старик не планирует добровольно отдаваться в ее костлявые руки. В его глазах виднеется жизнь, искреннее желание прожить как можно дольше. Отчасти, возможно, даже в некоторой степени победить отведенное ему время на Земле. – Смерть неизбежна, – парень делает еще одну затяжку. – Если Вы переживаете из-за чего-то, то попробуйте это исправить. Но если исправить невозможно, то и переживать нет смысла. Я не боюсь. Старик довольно ухмыляется. Когда-то в молодости он был точно таким же – потерянным. – Позвольте сказать вот что… – он надевает цилиндр обратно на голову. – Вы бы не научились кататься на велосипеде, если бы Вас однажды не отпустил тот, кому Вы доверяли. – С чего Вы взяли, что я умею кататься на велосипеде? – за притворной улыбкой скрывается отвращение к услышанному высказыванию. – Вы правы, я не знаю. Но Вы должны были понять мою мысль. – Почему это я должен был понимать? – юноша чувствует желание поплеваться ядом в незнакомца. – Потому что Вы выглядите одиноким, брошенным, – старик закрывает глаза. – Если Вас отпустили, значит, они поверили в то, что Вы сможете достигнуть успеха собственными силами, иначе бы Вы не продвинулись. Парень кидает сигарету под ноги к собеседнику. Его щеки наливаются от внезапного приступа гнева. – Да что Вы обо мне знаете? Подошли ко мне без какого-либо стыда и пытаетесь меня учить жизни?! Я ошибаюсь каждый раз! Каждый, чертов, раз! У меня ничего больше нет. Абсолютно… – гнев сменяется на душераздирающую тоску. – Вы можете их исправить? – старик открывает глаза и поворачивается к юноше. – Я… не знаю… Возможно… Я просто боюсь. – Тогда это не ошибки. Ошибки нельзя исправить, – морщины вокруг улыбки слегка подрагивают. – Вы ведь сами сказали, что если ничего нельзя исправить, то и переживать бессмысленно. Так почему же Ваше тело дрожит? – Что Вы от меня хотите, черт возьми?! – болезненный крик слегка оглушает. – Лично я от Вас ничего не хочу. А чего хотите от себя Вы? Самоубийство избавит от боли Вас, но именно оно передаст боль другому. Подумайте, кто рядом с Вами. Если же Вы один, то цельтесь в Луну, ведь даже при случае промаха – останетесь среди звезд. – Вас забавляет говорить какими-то недоафоризмами? – юноша тихо смеется сквозь слезы. – Живите, друг мой. Найдите цель и стремитесь к ней. Тогда Вы и увидите такой красочный мир, какой Вы хотите. Прощайте.