«Лисья поляна» После дождя 12 часть Дождь прошел так же внезапно, как и начался — успокоился через час, но совсем стих только к вечеру, когда серый свет за окном начал растворятся в темноте. Нил сидел на табуретке, привалившись к стене, и механически тасовал колоду. Эндрю сидел напротив, положив подбородок на руки, и безучастно смотрел в стол. Они, наверное, в сотый раз резались в «дурака» — не ради счета или победы, а просто чтобы скоротать время. Тильда, напоив их чаем, ушла к себе, бросив на прощание: «Не беситесь». Из-за двери Аарона не доносилось ни звука — он так и не вышел с тех пор, как Нил появился на пороге. Нилу казалось, что он чувствует его присутствие сквозь стену: настороженное, неодобрительное, как затаившийся зверек. Бабушке Нил сказал бы и сам, но телефона не было. Он не думал, что тот пригодится. Поэтому позвонила Тильда. Бабушка, как и ожидалось, отреагировала спокойно — коротко поблагодарила Тильду за то, что приняла и накормила. Бабушка... Что еще сказать. Нил не хотел больше стеснять жильцов, поэтому, как только дождь кончился, засобирался. Эндрю это понял, поэтому не останавливал того. Одежда так и не высохла — воздух оказался слишком влажным. — Завтра заберешь, — сказал Эндрю накинув ему на плечи свою кофту. Нил посмотрел на нее, кивнул и просунул руки. Рико вылез из будки, отряхнулся и потрусил рядом, когда они вышли за калитку. На улице было холодно, грязно, но воздух после дождя стоял свежий — почти стерильный. Эндрю молчал всю дорогу. Нил тоже. Остановившись у калитки дома. Нил замешкался, не зная, стоит ли приглашать зайти, но Эндрю уже смотрел в сторону — на темные окна, на мокрый палисадник, на Рико, который деловито обнюхивал забор. — Завтра, — повторил Эндрю. Не вопрос, не обещание. Просто факт. Нил начал стягивать кофту с плеч, но Эндрю остановил его, взяв за плечи — Сказал же — завтра. И развернулся, не дожидаясь ответа. Рико, уловив движение хозяина, послушно отлип от столба и потрусил следом, то и дело оглядываясь на Нила, будто проверяя, не передумает ли тот идти с ними обратно. Нил постоял еще минуту, глядя, как две фигуры удаляются по размокшей дороге, пока не растворились в серых сумерках. Пахло мокрой травой, землей и еще чем-то терпким. Кофта на плечах была велика, рукава закрывали пальцы, и в ней было тепло. В доме горел свет. Бабушка, услышав скрип калитки, уже стояла в дверях, вытирая руки о фартук. Взгляд ее упал на кофту, потом на лицо Нила, но она ничего не спросила — только кивнула куда-то в сторону кухни. — Садись есть. Простынешь. Нил прошел внутрь. За окном совсем стемнело, и в этой темноте уже ничего не было видно — только мокрое стекло да собственное отражение. Он сел за стол, сунул руки в рукава кофты и уставился в тарелку. — Почему их называют монстрами? Бабушка перестала греметь тарелками. И повернулась к внуку. Нил не смотрел в ее сторону, взгляд был точно направлен в тарелку, но и ее он толком не видел. Он и не понял, что сказал это вслух. Пока не услышал ее голос. — Деревня, — она открыла ящик, достала ложку, села напротив. — Слухи быстро бегут. Где правда, где нет — не разберешь. Нил поднял глаза. — Так что не слушай. Делай, что сам считаешь нужным. Она кивнула. Он кивнул в ответ. Слегка улыбнувшись. — Держи, — она протянула ложку — а то руками не удобно есть. Нил усмехнулся и взял ложку. Когда Нил доел суп. Бабушка забрала тарелку, унесла в мойку, включила воду. За окном совсем стемнело, и в стекле теперь отражалась кухня — старая люстра с одной перегоревшей лампочкой, полка с кружками, бабушкин силуэт у раковины. Нил сидел, все еще кутаясь в кофту. Рукава закрывали пальцы, и он машинально теребил край шерсти — мягкой, чуть колючей, пахнущей чужим домом и дымом. — Бабуль, — позвал негромко. — Чего? — А ты… их знаешь? Ну, семью эту? Бабушка выключила воду. Вытерла руки о фартук, не оборачиваясь. — Знаю. Тильду давно, еще с молодости. Хорошая девка. Сильная. Она помолчала, потом все-таки повернулась, присела на край табуретки — не