По работе снова погрузилась в дело Жизель Пелико (для «Шабаша», нашего совместного подкаста с «Никакого правильно», который выходит эксклюзивно в подписке Либо/Либо плюс, вы его слушате?). Освежила свои воспоминания — и получила порцию новых мыслей, которые перекатываются огромными тяжелыми шарами по черепной коробке. На всякий случай: Жизель Пелико — француженка, которую годами опаивал до беспамятства, насиловал и приглашал насиловать других мужчин ее муж, Доминик. По итогам суда бывший муж получил 20 лет, а еще 50 (!) мужчин, которые ее насиловали — от 5 до 15 лет. Во-первых (ужаснулась этому заново), представьте себе пять десятков мужчин, уверенных, что они не делают ничего преступного, когда занимаются «сексом» с безжизненным телом женщины, которое в их распоряжение предоставил ее муж. Пять десятков мужчин, которые считали, что то, что они делают — это нормально. Как такое возможно? Такое возможно, если быть уверенным, что женщина — собственность мужчины, и он может распоряжаться ей по своему усмотрению. Мы с вами живем в этом мире. В мире, где в прогрессивной европейской стране нашлось минимум 50 мужчин, готовых насиловать безжизненное тело. Пользоваться живым человеком, как унитазом. Во-вторых, преступления Доминика Пелико раскрылись благодаря тому, что он фиксировал издевательства над женой на видео. У него был огромный фото и видео архив, который стал основой доказательной базы обвинения. Если бы Доминик не снимал свои преступления, возможно, их до сих пор не раскрыли бы. Во всем мире есть огромная проблема с делами о сексуализированном насилии: даже изнасилования, о которых пострадавшие заявляют в полицию, чаще всего не доходят до суда. В чем причины? Вот одна из них: прокуроры и следователи не хотят их доказывать, потому что сексуализированное насилие чаще всего происходит без свидетелей, в закрытом помещении. Доминика Пелико и его пособников удалось посадить благодаря смелости Жизель и видеоархиву. Страшно представить, сколько подобных преступлений никогда не будут раскрыты, потому что преступники ведут себя чуть более осторожно. Много думаю о том, как страшно быть женщиной в современном мире.