В связи с нашумевшим доком «Господин Никто против Путина» пришла вот такая мысль. Мне кажется, важный структурный и смыслообразующий момент фильма – это его раздвоенность, двойственная роль самого Павла Таланкина. С одной стороны, он соавтор, он выступает как тот, кто снимает фильм про школу («внешний» фильм, итоговый, тот, который получил «Оскар»), с другой – он сам оказывается героем фильма, который внутри «внешнего» фильма, по его «сюжету», снимает некий «внутренний» фильм, тот, что только должен стать «внешним», который мы смотрим. Причём он оказался не тем героем фильма, не тем персонажем, каким он, возможно, видел себя сам. Мы понимаем, что он вправду серьёзно рисковал, но когда закадровый монолог персонажа педалирует этот героический пафос, то появляется та искусственность, на которую все обратили внимание, становится неловко, возникает комический эффект. Важно ещё, что этот закадровый текст он не сам себе писал, как я понимаю. Его писал Дэвид Боренштейн (который в титрах указан как основной режиссёр и сценарист), а Павел его читал, фактически отыгрывал, в меру актёрских способностей. То есть можно это, наверное, даже как элементы игрового кино засчитать. И вот если бы этот комический эффект мы могли отнести только к персонажу, а не к фильму в целом, если бы это персонаж видел себя тайным героем одиночного сопротивления, озвучивал это в пафосном тексте, а в итоге оказывался бы героем трагикомическим, как Дон Кихот, скажем, это могло бы быть совсем другое (и гораздо более классное) в художественном отношении кино. Но фильм этой трагикомичности, кажется, не осознаёт, он выдаёт всё впрямую. Закадровый текст ощущается как пояснения к фильму, а не как часть его самого, как будто зрители сами сидят на таком же «уроке о важном», а автор сообщает, как нужно правильно понимать увиденное. Это, вероятно, и вызывает упрёки фильму в «неубедительности», «манипулятивности» и т. п. Аргумент Антона Долина о том, что «это сделано не для нас», не для тех, кто в/из России, не для тех, кто понимает, что происходит в России, а для всего остального мира, который понятия о России не имеет, – этот аргумент, конечно, интересный, но, по-моему, не исключает всего вышесказанного. И вообще, может быть, это был бы очень важный показатель художественной силы фильма, если он снят про меня, но не для меня, а я смотрю, и он на меня воздействует, поражает, трогает, несмотря на всю «клюкву», которую я вижу. И знаете (неожиданный поворот), а ведь даже в таком несовершенном виде «Господин Никто» действительно трогает. #кино #все_обсуждают