Об уродстве и уродах. Часть 2. Почему тебе это (не) нравится. Но если уродство так жидко и переменчиво, значит ли это, что мы можем во весь голос заявить: «Уродство субъективно, правил больше нет, а Красота отныне провозглашается Мной?» «Навозная корзина — прекрасна, если она хорошо выполняет свою функцию, а золотой щит — уродлив, если он тяжел и неудобен в бою.» Сократ Тут из кармашка вылазит второй товарищ — писатель-фантаст, палеонтолог и социальный мыслитель Иван Ефремов. Ефремов утверждает: наше чувство прекрасного - не случайный каприз моды, а древний инстинкт, накопленный миллионами лет эволюции. Мы называем «красивым» то, что биологически выгодно для выживания вида. Длинные ноги — для быстрого бега от хищника, широкий женский таз — для легких родов, выраженный мышечный каркас — для силы в борьбе с врагами. Уродство же - это «анти-биология». Грань, за которой уродство перестает быть искусством начинается там, где появляется физическая тошнота — биологический стоп-сигнал. Как только форма начинает напоминать о выделениях, смерти или болезни в их самом прямом, неметафорическом смысле, как только она начинает угрожать самому нашему сущеcствованию, эстетика заканчивается. В этой границе расположена наша игровая площадка, где уродство может быть как: — «Онтологический дефицит», rогда вещи «недостает» самой себя или когда в ней «слишком много» того, чего быть не должно (лишние детали, наросты). — Неуместность — конфликт контекста, как ты, пришедшая в школу на 10-см шпильках в шестом классе. — Гибридность — женщина с рыбьим хвостом или лев с телом голубя и головой голубя, это создает одновременно страх и притягательность перед крушением мирового порядка. — Несовершенство или назвершенность — сырое, грубое, не отшлифованное, что в классическую эпоху считалось безобразным (браком). Незавершенности транслирует возможность. Правильная форма - это финал, смерть. Незавершенная форма — это процесс, жизнь в моменте. Вещички UGLIES дразнят ваш глаз, нарушают ваш покой, но вместо отвращения дарят свободу видеть жизнь там, где другие видят только «неправильность». Если Сократ и Ефремов учат, что красота — это работающая функция, то я буду защитить право на «нефукциональный избыток». UGLIES — это жизнь, которая победила необходимость просто выживать и позволила себе роскошь не угождать.