Эволюция внешнеполитической стратегии Трампа: к ресурсам и незакрытым гештальтам Размышляя над эволюцией внешней политики США, обратили внимание, что кроме смены акцентов с «мягкой силы» на твердую, США стали больше интересоваться ресурсами. Венесуэла. Несмотря на крупнейшие в мире запасы нефти, формальным поводом для операции по аресту Мадуро была не нефть, а борьба с транзитом наркотиков из Колумбии. После ее завершения выяснилось, что Трамп просто восстанавливает справедливость - венесуэльцы «украли наши активы». США признали, что хотят увеличить добычу нефти, получить контроль над нефтяной выручкой, чтобы тратить ее на американские товары, и оборвать экономические связи Венесуэлы с Китаем. Речь идет не просто о том, чтобы отрезать Китай от нефти. На нее приходилось всего 3% китайского импорта, а глобальный рынок нефти в избытке. После выдавливания Китая из Панамы операция в Венесуэле наводит на мысль о планомерных действиях США по разрушению латиноамериканского участка китайского «Одного пояса – одного пути». Возможность убить одним выстрелом всех зайцев - выдавить еще и Россию, сыграла свою роль, но, полагаем, была скорее сопутствующей, нежели чем главной целью Вашингтона. Гренландия. Вслух говорят, что «Гренландия по праву принадлежит США», потому что те ее усердно защищали во Второй мировой, а остров нужен из-за своей стратегической важности. Если не США, то его оккупирует Россия или Китай, от которых «двумя собачьими упряжками» не защититься. Декларируемый стратегический аргумент реален: российские баллистические ракеты, летящие в США по наикратчайшему маршруту через Северный полюс, перехватывать эффективнее из Гренландии; плюс остров позволяет США участвовать в разделе Арктики и контроле над Северным морским путем. Есть и интерес к ресурсам – у Гренландии большие запасы редкоземельных металлов (РЗМ) и других минералов, но публично особо не озвучивается. Иран. Хотя у Ирана третьи по размеру запасы нефти, у нас есть сомнения в том, что США там преследует контроль над ресурсами. Если цель ослабить Китай, чистого импортера нефти, то нужно без сомнений бомбить Иран, чтобы поднять цену нефти. Но очевидно, что сомнения у США есть. Почему? Скорее всего из-за рисков для Израиля, терпения которого в прошлый раз хватило всего на 12 дней войны. Вероятно, также не хочется поднимать цену нефти и ослаблять давление на Россию. Если цель «просто» сменить правящий режим, то непонятно, как это можно сделать без масштабной интервенции. Это еще и в перспективе усилит Китай. После ухода аятолл последует снятие санкций, рост добычи нефти и в перспективе снижение ее цены. Украина. Единственный пример, где Трамп не стесняется не скрывать свой интерес к ресурсам и даже набивать им цену, аж в «триллионы долларов». Полагаем, однако, что на Украине он является заложником своих обещаний вернуть вложенные США якобы 350 млрд долл. Возвращать предлагается тем, чью реальную ценность проверить невозможно. В качестве иллюстрации, в списке стран Геологической службы США (USGS), обладающих заметными ресурсами РЗМ, Украины (в отличие от Гренландии) нет. А чтобы вытащить ресурсы ценой в сотни миллиардов, нужно вложить как минимум десятки. Пока американцы вложили всего 75 млн долл – друг Трампа, Роберт Лаудер, купил долю в литиевом проекте на Украине. Но как бы нам ни хотелось объяснить все описанные выше примеры интересом к чужим ресурсам, это будет упрощением. Не менее значимыми являются личные амбиции Трампа: войти в историю и делать сделки в масштабах, соответствующих его текущей должности. Кроме того, нам представляется, что Трамп хочет закрыть все гештальты, унаследованные из истории США. Начиная от самых свежих (Украины), до возврата в Венесуэлу и Иран, откуда США были изгнаны, и заканчивая Гренландией, идея купить которую у Дании возникла в США еще в ХIX в (параллельно с покупкой Аляски у России). На выбор средств внешней политики конечно еще давят выборы этой осенью, где для победы нужны быстрые результаты. Ну, а Гренландия в качестве 51го