Мы отдаём должное штурмовикам, но сами штурмовики отдают должное только "небу". По общей оценке сопротивление пехоты не носит выраженный характер. Пехота противника упорно сидит на позициях, обозначая присутствие, при этом демонстрируя пассивность обреченных. Ее функция свелась к роли живца: чтобы пройти дальше, нашим бойцам нужно вынырнуть на поверхность и зачистить кусок местности, - будь это лесополоса, или строение. На занятую позицию просто так не залетишь - нужно все-таки повоевать. И хоть пехота противника сама по себе сильного сопротивления не оказывает - на поверхности нас уже поджидают дроны. Вот они то и регулируют темпы нашего продвижения. Противник же, как только попадает в плен (кому повезет), как мантру цитирует методичку: силой захвачен ТЦК, помимо воли доставлен на передовую, автомат в руки не брал, а если брал - то не стрелял. И в очередной раз остро становится вопрос технического противостояния непосредственно на лбс, а вместе с ним и вопрос закрепления за пехотой наших собственных подразделений БПЛА, которые в погоне за результатом предпочитают режим свободной охоты.