#ужасы_нашего_городка Было это осенью. Турсезон закончился и мы как-то с Аней и Антоном устроили себе уютный междусобойчик с глинтвейном и грилем... Сидим у костра, сумерки сгущаются, ведем беседы светские, строим планы, предаемся воспоминаниям — все, как всегда в таких случаях. Полная луна поднимается из-за моря, прокатывается по черным верхушкам елей и повисает круглым фонарем над восточным краем болот... Легкий туман ползет в низине — болото отдает остатки тепла леденеющему октябрьскому воздуху — утром выпадет иней... Ветки кустов теряют четкие очертания и кажется, что каждый куст, каждая недоросль-елка, каждая куртина гречихи как-то подозрительно округляются, странно шевелятся и приближаются, обступая нас со всех сторон. Белесые руки ночного тумана дотягиваются из низины до холма и промозглая сырость заставляет меня подняться от костра и пойти за жилеткой. Укутавшись, я возвращаюсь и берусь за бокал глинтвейна. Его терпкий и веселый аромат рвет на части промозглость и режет запах вянущих трав нотами гвоздики и апельсина — теплый протест против осени. Аня с Антоном снимают с решетки шкворчащие крылышки, заманушный их запах разлетается по округе — о, я бы учуяла этот аромат за километр! И вдруг там, за дорогой, где днем ходят коровы и лошади, а ночью, припадая к их следам трепещущими ноздрями и ловя навозно-молочный дух, незнамо кто; там, в темноте, где колючие стволы аралий отрывают куски шерсти с того, кто ходит по чужим следам; там, где одиннадцать древних тисов переплелись ветвями и манят ядовитыми ягодами; где ветер, расчесав на закате тростники, свернулся под тощими ивами, — там раздается крик. Воздух вздрагивает и эта дрожь добирается до нас по невидимым нитям земных нервов и взбудораживает: что? Кто? В темноте кричит... ребенок?! Резкие крики стихают так же неожиданно, как раздались. Кто-то поймал зайца. #серебряные_болота