Наивная (народная) экономическая теория в исполнении студентов и политиков Не сюрприз, что экономисты и не обладающие специальным экономическим образованием могут демонстрировать разное мировоззрение. Одно из таких общих видений экономики, отличное от профессионального, – то, что экономисты называют «народной экономической теорией» (folk economics) как убежденность в том, что количество любых благ в мире ограничено, поэтому любое взаимодействие – игра с нулевой суммой (а если придерживаться методологии социальных аксиом, – социальная аксиома нулевой суммы, САНС). Попытка оценить распространённость этой аксиомы в России, несмотря на то, что предпринята экономистами, совершенно социологическая в методическом плане. Тамбовцев В.Л., Валитова Л.А., Ситкевич Д.А., Шерешева М.Ю. Наивные экономические убеждения: эмпирические оценки распространенности // Вопросы экономики. 2026. № 2. С. 31–51. Первый источник данных – опрос студентов российских вузов (1556 из 9-ти вузов), в котором распространение анкеты осуществлялось по «административному каналу», через сотрудников вузов; опросили студентов инженерно-технических, медицинских, педагогических, гуманитарных, социальных, в том числе экономических, направлений. Студентам предлагали выразить степень согласия с утверждениями, сгруппированными в четыре индекса: индекс САНС («Жизнь устроена так, что если кто-то выигрывает, другие должны проиграть», «В большинстве ситуаций интересы разных людей нельзя совместить» и т.п.), индекс социального баланса (вера в возможность взаимной выгоды, «Люди, которые много делают для собственного блага, часто приносят пользу и другим» и т.п.), индекс самовосприятия («Я в целом отношусь к себе положительно», «Я чувствую, что у меня есть качества, которыми можно гордиться самооценка» и т.п.), индекс восприятия экономического обмена, отражающий применение «нулевой» логики не к межличностным взаимодействиям, а к более абстрактным: «Если прибыль крупных компаний растет, то, скорее всего, мелкие компании теряют доход», «Если кто-то поднимается по карьерной лестнице, это означает, что он отбирает возможности у других людей» и т.п. Самая высокая доля согласных – по индексу самовосприятия (кто будет думать о себе плохо?), но набравших высокие значения по остальным индексам не более четверти, по индексу САНС – 13%. «Общий уровень распространенности убеждений наивной экономической теории можно оценить как невысокий». Но интересное – дальше. Длительность обучения экономике не приводит к значимым различиям ни одного из четырёх индексов, «то есть наличие экономических курсов в учебной программе не повлияло на распространенность наивных экономических убеждений», однако самооценка своих экономических знаний важна, как и уровень дохода: «Те, кто лучше думает о своих знаниях об экономике и живет в более богатых семьях, с большей вероятностью верят в то, что мир (как в личном, так и в глобальном масштабе) устроен как игра с нулевой суммой, но также более уверены в себе и скорее верят в то, что в социальном взаимодействии может быть несколько победителей. ... Из результатов анализа не видно существенного влияния того, где и чему учится студент, на его экономические убеждения». Возможно, получили артефакт метода или выборки; авторы не даром несколько раз подчёркивают, что опрос пилотный. Но пара моментов, над которыми эти результаты заставляют задуматься. Во-первых, наивность ли это у более обеспеченных студентов, что они больше привержены «нулевому мировоззрению»? Не сказать, что авторы предлагают какие-то интерпретации обнаруженной закономерности, но, возможно, относительно обеспеченные студенты не столько «наивны», сколько реалистичны в отношении российской институциональной среды. А во-вторых, через незнание ли распространяется «нулевое мировоззрение», раз изучение экономических дисциплин оказалось не значимо? Возможно, это не когнитивные, а ценностные переменные?