Подсудимый, расскажите суду, как вы планируете убить Deutsche Bank на этой неделе провернул штуку, которая... ну, я не знаю, как это правильно назвать. Допрос? Провокация? Перформанс? Их аналитики взяли свой ИИ-инструмент dbLumina — он работает на Gemini — и спросили в лоб: какие отрасли ты собираешься уничтожить? Отчёт назвали «Что ИИ говорит о том, как ИИ пожирает себя и мир». И модель ответила. Подробно. Первым в списке — IT и разработка. 85% разработчиков уже используют ИИ-ассистенты, прирост продуктивности до 60%. Дальше финансы, клиентский сервис, медиа. Потом оговорки: с физическим миром пока не справляется — сантехники, строители вне зоны поражения. Работа на эмпатии — медсёстры, терапевты — тоже. Итого: 92 миллиона рабочих мест исчезнут к 2030-му. Но 170 миллионов новых появятся. Вдумайтесь. Крупнейший банк Германии попросил алгоритм расписать план собственного вторжения в экономику. Алгоритм расписал. Как подозреваемый, который приходит на допрос со своими слайдами — не потому что раскаивается, а потому что не понимает, за что его судят. Параллельный сюжет. За день до публикации Майкл Барр, управляющий ФРС, выступил перед экономистами. Описал три сценария будущего рынка труда. Один мягкий, один промежуточный, один... ну. Третий. В третьем ИИ-агенты замещают большинство офисных и сервисных профессий. Робототехника забирает производство и транспорт. Экономика растёт. Рабочих мест нет. «Значительная часть населения становится по существу нетрудоустроимой.» Это прямая цитата. Не блогера. Управляющего Федерального резерва. Человека, который участвует в установке процентных ставок для крупнейшей экономики мира. Тут надо оговориться — Барр сам сказал, что это один из трёх сценариев, не прогноз. И что текущие данные больше похожи на мягкий вариант. 92 миллиона минус, 170 миллионов плюс. Красиво звучит. Но вопрос: эти 170 миллионов новых мест — они для тех же людей? Или сантехник из Воронежа должен переучиться на AI-оператора? Если новые места требуют совершенно других навыков — «нетто плюс» это бухгалтерский трюк. Для экономики — рост. Для человека — стресс. После статьи думал не про модели. Про то, как отец двадцать лет проработал инженером. Завод закрылся в девяностых. Он переучился — стал продавать стройматериалы. Ему было сорок два. Примерно столько, сколько сейчас среднему разработчику, читающему этот пост. Разница: тогда переход занял десять лет и затронул одну страну. Сейчас — четыре года и весь мир. Меня тревожит не прогноз. Меня тревожит лёгкость, с которой мы это приняли. Банк опубликовал ИИ-автопортрет будущей безработицы — рынок не вздрогнул. Управляющий ФРС сказал «нетрудоустроимые» — заголовок на день, и всё. Может, потому что мы уже знаем. Каждый, кто запускал Claude на задачу, которую вчера делал сам знает это ощущение. Ещё он добавил: первые сигналы уже видны. Молодые специалисты в разработке и клиентском сервисе теряют позиции быстрее остальных. Создание рабочих мест за последний год — около нуля. Нуля! Я, честно говоря, не помню, когда в последний раз видел такую цифру от ФРС. Хотя нет, вру. Видел. В 2020-м. Но тогда была пандемия и причина была понятная. Сейчас причина размытая, и это, кажется, страшнее. 92 миллиона минус. 170 миллионов плюс. Если не думать о том, что «минус» — это люди, которые в недалеком будущем проснутся и обнаружат, что миру нужны уже другие навыки. Модель этого не понимает. Она считает. Мы — вроде бы понимаем. Но тоже считаем.