я очень долго не могла понять, почему меня так завораживают фильмы о скорби. а потом меня осенило: люди радуются по-разному, живут очень разные жизни, но скорбим мы, как человечество, как вид, очень схоже. горе одно из самый чистых, нарциссически свободных переживаний, в нем нет ни короны, ни денег, ни будущего, все перед ним равны. перед горем отступает стыд, складывая голову. только человек и его потеря. и эта встреча настолько естественна и в каком-то смысле понятна, есть в этом что-то манящее, объединяющее с другими людьми и человеческой природой даже в самых ужасных и уродливых частях жизни. я не знаю, как это объяснить, но работа с горем одна из самых простых и ужасно сложных вещей в психотерапии, когда единственное, что можно сделать — это отдаться ему.