⬆️ 4. Си Цзиньпин в ряде выступлений прямо указывал на необходимость укрепления международной роли юаня, что укладывается в долгосрочную линию на дедолларизацию расчётов в торговле и развитие альтернативной финансовой инфраструктуры. Ключевая материальная основа этой стратегии — золото. Исторический прецедент здесь очевиден: на момент подписания Бреттон-Вудских соглашений в 1944 году США контролировали порядка 70–75 % мировых запасов золота, что и обеспечило доллару статус главной валюты. Китаю не требуется повторять эту монополию — достаточно создать одну из опорных резервных валют в многополярной системе. Народный банк Китая на протяжении последних лет стабильно наращивает золотые резервы, что подтверждается официальной статистикой, а независимые оценки сходятся в том, что реальные объёмы закупок намного выше декларируемых. Именно этим во многом объясняется резкий рост цен на золото и серебро, усилившийся с возвращением Трампа благодаря созданной им геоэкономической турбулентности. 5. Вызов монополии доллара в США воспринимается как угроза. Соответственно, Вашингтон переходит к силовому давлению на периферии — прежде всего на Ближнем Востоке. Эскалация вокруг Ирана бьёт по интересам Китая, для которого Иран — ключевое звено южной ветки Шелкового пути и значимый источник нефти. Американское давление заставляет нервничать союзников Ирана. Однако Книга перемен уже не раз указывала: Штаты вряд ли могут позволить себе затяжной конфликт подобного масштаба. И если и будет какой-то удар по Ирану, то скорее всего — символический, чтобы сохранить лицо. 6. С другой стороны, если США все-таки ввяжутся в очередную авантюру на Ближнем Востоке, для Китая возникнет окно возможностей для аннексии Тайваня. Безусловно, Пекин предпочитает политическое решение тайваньской проблемы, но в случае масштабной внешней дестабилизации может и не отказаться решить вопрос силой. Таким образом, нестабильность американо-центричной системы трансформируется в геополитическое и военное напряжение. Именно через эту призму следует рассматривать и внутренние процессы в Китае. 7. Масштабные кадровые перестановки в НОАК затронули высший генералитет, включая Центральный военный совет КНР. Под лозунгом борьбы с коррупцией были сняты, отстранены или отправлены под расследование десятки высокопоставленных офицеров, в том числе фигуры, считавшиеся лично близкими к Си Цзиньпину. Западные и азиатские аналитические центры сходятся в том, что речь идёт о системной перестройке управления армией, цель которой — политическая лояльность и прямое подчинение лидеру. Такие процессы проходили в СССР накануне второй мировой войны и запомнились как годы «большого террора» или просто «37-й год». Тогда в результате репрессий были уничтожены или сняты с должностей, по разным оценкам, до 40–50 % высшего командного состава Рабоче-крестьянской Красной армии, то есть тот слой, который потенциально мог обладать автономной политической субъектностью. Контекст этих чисток был системным и во многом сходен с нынешним китайским. (Правда, китайские чистки на данный момент пролили гораздо меньше крови.) Руководство СССР понимало неизбежность большой войны и одновременно не доверяло своим элитам, сформированным в предыдущий период — особенно в армии. Итог был двойственным: с одной стороны, армия к 1941 году оказалась ослабленной. С другой — к началу войны была создана жёсткая вертикаль, исключающая риск военного заговора или политического раскола в критический момент.⏹️