в 1345 году Петрарка обнаружил манускрипт, содержащий, ни больше ни меньше, письма его обожаемого Цицерона – источник, через который Петрарка узнал Цицерона не таким, каким он представал перед другими, а таким, каким был с самим собой. это открытие привело Петрарку к большому разочарованию, ведь великий оратор и мудрец оказался... нытиком? чтобы проработать негативные эмоции, Петрарка, пишет "терапевтическое письмо" к Цицерону (Fam. XXIV, 3), в котором весьма резким тоном сообщает, что Цицерон утратил его благорасположение: 😤 qui iampridem qualis preceptor aliis fuisses noveram, nunc tandem quis tu tibi esses agnovi. <...> o inquiete semper atque anxie, vel ut verba tua recognoscas, o praeceps et calamitose senex, quid tibi tot contentionibus et prorsum nichil profuturis simulatibus voluisti? 😤 уже давно я знал, каким наставником ты был для остальных, а теперь наконец узнал, кем ты был для тебя самого. <...> о вечно беспокойный и тревожный, или – чтобы ты опознал свои собственные слова – о опрометчиво стремящийся к гибели старик, на что ты пожелал для себя столько притязаний и ничем тебе не послужившего лицемерия? главная претензия Петрарки заключается в том, что подобающему возрасту философскому досугу Цицерон предпочел политические игры: 😤 Ubi et etati et professioni et fortune tue conveniens otium reliquisti? Quis te falsus gloriae splendor senem adolescentium bellis implicuit et per omnes iactatam casus ad indignam philosopho mortem rapuit? 😤 В какой момент ты оставил досуг, соответствующий и твоему званию, и статусу? что за фальшивый блеск славы втянул тебя, старика, в войны юношей и похитил для недостойной философа смерти? сделав такой выбор, Цицерон выставил себя практически ханжой, предав и обесценив свои собственные наставления: 😤 Nimirum quid enim iuvat alios docere, quid ornatissimis verbis semper de virtutibus loqui prodest, si te interim ipse non audias? 😤 И что толку учить других, что пользы бесконечно говорить о добродетели красивыми словами, если ты сам себя не слышишь? как символ несбывшегося, Петрарка описывает старость, какой он желал бы для того Цицерона-философа, которого он знал и любил: 😤 Ah quando satius fuerat philosopho praesertim in tranquillo rure senuisse, de perpetua illa, ut ipse quodam scribis loco, non de hac iam exigua vita cogitantem, nullos habuisse fasces, nullis triumphis inhiasse, nullos inflasse tibi animum Catilinas. 😤 Эх, насколько удовлетворительнее было бы философу состариться в спокойной деревне, думая о той вечной жизни, как ты сам где-то написал, а не об этой, уже незначительной, не держа никаких фасций, не желая никаких триумфов, чтобы никакие катилины не наполняли тебя спесью. на протяжении всего письма Петрарка язвительно цитирует цицероновы же слова, пытаясь ранить философа его же кинжалом. но унять горечь это не помогает: 😔 Sed haec quidem frustra. Eternum vale, mi Cicero. 😔 Но все это бессмысленно. Будь вечно здоров, мой Цицерон. собственные рассуждения кажутся Петрарке бессмысленными, и он обрывает письмо. но только чтобы тут же начать писать следующее...