Ну а в конце 1980-х случилось культурное вторжение, которое изменило наш быт сильнее, чем доллары и кока-кола.  Пустынные улицы городов. Отсутствие бабушек у подъездов. Что же случилось?  Просто по телевизору шла очередная серия о полной бед и опасностей жизни прекрасной рабы Изауры! «Рабыня Изаура» показала советскому зрителю иное: открытую жестокость, социальное неравенство без прикрас,  и эмоциональную прямоту, которую раньше было принято сдерживать.  Люди отпрашивались с работы, чтобы не пропустить серию. Это была коллективная психотерапия эпохи, когда страна училась заново чувствовать. В 1990-е бразильские теленовеллы стали главным наполнением вечерней сетки. «Тропиканка» подарила окно в солнечный мир, «Секрет тропиканки»-  окно в мир единства и борьбы противоположностей (дуэль ангела и дьявола в лице Глории Пирес). Сериалы обладали странной властью: их финалы показывали в день выборов, чтобы удержать избирателей у экранов. «Клон» в 2004-м оказался сложнее: клонирование, ислам, наркозависимость,   и исследование незрелых отношений, где герои не умеют выстраивать ни границы, ни диалог. Но самым ярким явлением стал «Дикий ангел». Милагрос в исполнении Наталии Орейро. Она  ураган, ломающий правила.  Для меня и миллионов российских подростков конца 90-х она стала образом абсолютной свободы, я хотела была как она: не скованной условностями, не боящейся быть смешной.  Психологически это история о травме привязанности, но тогда она воспринималась как манифест:  если любишь - разбей окно. Орейро собирала стадионы, ее стрижку копировали сотни тысяч девочек.  Бразильские сериалы сформировали культурный код: «фазенда», «карасон», прически «под Марианну»,   все это осталось с нами. Они научили главному: чувствовать не стыдно.  Сегодня бразильское кино говорит на том же языке, только повзрослевшем. Милагрос кричала о любви. Новое кино кричит о правде. Но амплитуда та же ,  бразильская. И это, возможно, главное, что мы вынесли из многолетнего романа с теленовеллами. Здесь умеют снимать так, что экран перестает быть стеной и становится безопасным местом, где можно чувствовать.