«даже самому смелому воображению никогда не угнаться за галопирующей, искрящейся, брызжущей во все стороны, обдающей нас то крутым кипятком, то ледяной водой прекрасной и ужасной реальностью» Вчера ходили в ДК «Рассвет» на концерт посвященный Льву Рубинштейну. Очень сложная авангардная музыка с его карточными текстами. Местами воспринималось слишком тяжело - даже зубодробительно. Так как мы пошли с нашим кружком «по слогам» - уйти, как я это обычно делаю, не получилось. Сначала бесконечно ныряла в телефон, потом пыталась просто поскучать, потом злилась о бесцельной трате времени, потом волновалась, а как участникам вообще в этом. Но вот с чем вышла финально: Мы почти автоматически превращаем непонимание в «ошибку» и тем самым закрываем себе доступ к самым продуктивным зонам опыта. Путаем тревогу от отсутствия привычного с признаком ложности, а узнавание с маркером истины, хотя философия давно показывает, что это не так. Обычно непонимание объясняется как провал понимания: либо мы «не дотянули», либо «другой плохо объяснил». Но есть другая оптика: непонимание как место, где сталкиваются разные уровни смысла, и само поле значений начинает перестраиваться. Тогда вопрос звучит не «что здесь не так?», а «какие новые границы смыслов проявились?» Там где привычные языки и категории считывания перестают работать запускаются радикальные сдвиги: меняется сама конфигурация значимого. Почему ценность часто прямо пропорциональна скорости считывания и совпадению с уже известным? То, что «сразу понятно», воспринимается как хорошее, а то, что требует времени и не вкладывается в готовые коды, подозревается в пустоте или ошибке. Но ведь истина не в узнавании кроется? То же происходит с гармонией: симметрия и предсказуемость кажутся естественными, потому что они снижают когнитивное напряжение. Это можно проследить, предсказать и как-то контролировать. Асимметрия воспринимается как нарушение порядка, хотя в искусстве и дизайне именно асимметрический баланс создает подлинную глубину восприятия. Мы приучены считать ясность с признаком истины, но это же не всегда так работает. Может настоящий труд не в том, чтобы «успокоить восприятие», а в том, чтобы постепенно расширять его диапазон: повышать толерантность к неузнаваемости и сложностихэ. Хочу попробовать тренировать вкус к сложному - целенаправленно выбирать такой опыт и отслеживать, как меняется собственная способность выдерживать «неудобное» и не нарративное. *в карусели карточки Льва Семеновича о Театре Воображения