Возможно, эти изменения были неизбежны. Примерно в 1950 году ранние врачи интенсивной терапии предупреждали, что «в начале существования ОРИТ проблема в том, чтобы сохранить жизнь пациента, позже она будет в том, чтобы позволить ему умереть». Мы можем быть не лучшими в прогнозировании, но наши предшественники дали верное предсказание. Потребовалось мужество, чтобы развить интенсивную терапию как специальность, которая спасла бесчисленное количество жизней. Потребуется такая же откровенность, чтобы повзрослеть до специальности, которая спасает столько же смертей. Несмотря на первоначальные протесты, даже Дилан Томас осознал это. Первоначальный отказ поэта от смерти своего отца, возможно, вдохновил ту “непокорность”, но даже этот бунтарь в конце концов признал: «мудрецы в конце знают, что тьма — это правильно…». Проблема в наши дни заключается в том, что мудрецами могут оказаться не те, кто выполняет реанимацию, а те, кто вынужден ее принимать. [1] https://www.bmj.com/content/385/bmj.q1167