Я закопаю злость поглубже, чтобы точно не достать. Во мне кошмар кассеты хуже — он мешает ночью спать: в моём доме вскрыты двери, и мерцает лампы свет. Я крадусь, держась за стены, зная: никого здесь нет. На ходу сбито дыханье, под кровавою луной раскурочено во мраке чьё-то тело — но не мной. По следам бегут из мёртвых — на руке горит стигмат. Их глаза полны любви — они меня распотрошат. Истошных криков полон город, и сирены слышен визг. На перевёрнутом кресте сияешь головою вниз — чего ещё хочешь, душа? Я для тебя искал покой; Я ненавижу сам себя и всех — но только под землёй.