​​Навальный Мое вовлечение в политику началось примерно с 13–14 лет, и во многом оно связано с Алексеем Навальным. В моем сердце откликались те вопросы, которые задавал Алексей: о коррупции, о социальном неустройстве России, об отсутствии федерализма и ограблении регионов, об узурпации власти в стране. Именно Навальный смог донести до широкой аудитории мысль о том, насколько велика коррупция в России, и показать, какими дворцами, виллами и яхтами обзавелись российские чиновники. Постепенно тема коррупции в российской политике оказалась в тени темы политических убийств, и стало понятно, что там не просто воры, там — убийцы. Когда попытались убить самого Навального, он не только выжил, но и доказал на примере своих убийц существование в российских спецслужбах эскадронов смерти. Казалось, что затмить это будет уже нельзя, но тут началась большая война, и счет убийств пошел уже на десятки тысяч. А теперь убили и самого Навального. Говорят, что убили в преддверии выборов, но ведь пытались убить и раньше. Почему? Навальный так раздражал власть, потому что показывал, что Россия может быть другой — Россией, в которой ценят человеческую жизнь, уважают свободу, частную собственность, права человека, и в которой не уважают коррупцию, насилие и произвол. Не уважают жизнь по понятиям. В отличие от квасных патриотов, он по-настоящему любил Россию и предлагал проект сильной и передовой страны: той, в которую будут всеми силами пытаться приехать и переехать, а российский паспорт будет предметом гордости. Навального отличало его умение бить в самую точку, и поэтому многие его лозунги не только становились популярными («партия жуликов и воров»), но и стали отправными точками для любого разговора о политике, как это стало с «прекрасной Россией будущего». Из всего множества предложений, именно прекрасная Россия будущего вышла за рамки видения одного человека; она стала ориентиром, универсальным мерилом и понятным для всех определением того, куда может двигаться Россия, если будет не только путинской. Мучив Алексея несколько лет в тюрьме, российским властям так и не удалось добиться главного: им не удалось увидеть его жалким, просящим пощады, извиняющимся на камеру. До последнего дня он выходил на связь и улыбался, шутил и каждый раз неуклонно проговаривал свои принципы в лица своих мучителей. Отчаявшись, палачи убили Алексея, надеясь убить мечту о прекрасной России будущего. Но они так и не достигли своей цели, ведь эта идея уже гораздо больше одного человека. Мало кто сомневался в способности российской власти пойти на это убийство, и в этом смысле, ничего нового мы о них действительно не узнали. Правильно говорит Олег Кашин: российская власть — это сатанисты по своему образу жизни. Они испытывают наслаждение от всех этих пыток, им нравится когда кому-то плохо, когда кто-то унижен. Для этого они выбрасывают в помойку цветы, которые приносят люди на мемориалы; для этого не отдают тело родственникам — чтобы поиздеваться, поглумиться. Эти издевательства и есть их традиционные ценности. Оставить жену без мужа, двоих детей — без отца: все очень православно и очень по-христиански. «Побойтесь бога!» — хочется вскричать им, но ведь они явно его не боятся. «Я не буду это терпеть!», — кричал Алексей со сцены, и его слова подхватывали люди по всей стране. Этот призыв сильного, несогласного человека остается примером непримиримой борьбы, борьбы со злом и с нейтралитетом. И я знаю, что для таких же миллионов россиян, как и я, Навальный стал примером гражданского мужества, а теперь будет ориентиром стойкости и безусловного морального превосходства. Всегда выбирающий действие в пользу бездействия, он и свой последний призыв сформулировал так — «Не сдавайтесь!». И мы не сдадимся, Алексей. P. S. На фото одно из моих первых участий в митингах, 2018 г. Лица заблюрил на всякий случай.